Страница 99 из 121
— Я при офицерах произвела выстрел, они посмотрели вражеский порох и сравнили его с нашим — это ещё одна проблема. Наш порох горит медленно, а их вспыхивает мгновенно. После нашего пороха остаётся несгоревшая часть, а их порох сгорает без остатка — пых, и всё. А это значит, что нашим воинам придётся во время сражения через каждые три-четыре выстрела чистить своё оружие. Я даже не представляю, какой мощью обладают их чонтонги (пушки).
— Ён У, ты можешь всё это подробно описать на бумаге? И всё, что помнишь из тех книг, которые привёз из путешествия на Запад великий Мунджон Дэсса (настоятель того монастыря)?
— Я всё сделаю, как Вы желаете, Ваше Величество.
— А в вопросе о принце королева права. Я понимаю твою тревогу и твою боль как матери, но мы не можем пойти против дремучих древних правил, какими бы они ни были. Это сразу нарушит установившееся пока равновесие в правительстве и даст нашим противникам в руки мощное оружие против меня и твоей фракции. Ведь за твоей спиной стоит весь Север. Но ни тут, ни на Севере никто не готов к такой резкой смене понятий.
— Ваше Величество, спасибо за то, что Вы сами это понимаете.
— Ты же знаешь, что я связан по рукам и ногам древними традициями. И министры, их отстаивающие, прежде всего таким образом доказывают превалирование своей власти над королевской. Поэтому твой шаг будет опрометчивым не только для тебя и твоей фракции, но и для меня.
— Я поняла, Ваше Величество. Но тогда я уповаю на то, что Её Величество сама лично выберет и юмо, и кормилицу для нашего сына. Особенно кормилицу, так как в последующем она получит первый ранг Бонбуин и сможет влиять на некоторые поступки наследника Вашего Величества.
— Ён У, — королева повернула ко мне свою голову, — я уже всё продумала, и поэтому прекрати беспокоиться. Кормилица будет из рода Пэков, её супруг — военный комендант речного флота. Они достойные люди, она уже вырастила и выкормила четверых детей. К сожалению, пятая девочка, которую она родила на неделю раньше, чем ты, скончалась. Я лично встречалась с нею, и она готова войти во дворец хоть завтра.
— Я благодарю Вас, Ваше Величество, за Ваше беспокойство. Я готова с нею встретиться даже завтра.
Чему быть, того не миновать. Я могу своим упрямством нанести вред не только себе, но и королевской власти в целом. Поэтому зажмём всё внутри себя в крепкий кулак и будем жить дальше. Слухи о моём нежелании отдавать принца, скорее всего, уже дошли до ушей министров, так что они в предвкушении возни на Совете. Облом, господа хорошие, девочка Ён У не даст вам даже тени предлога выступить против Его Величества.
На следующий день эту тему затронула и Вдовствующая королева, когда я после королевской четы вместе с другими супругами посетила её покои. Но я сделала удивлённое лицо, услышав вопрос королевы.
— Ваше Величество, кто распространяет такие нелепые слухи? И не похоже ли это на государственную измену? Это клевета против члена королевской семьи, не так ли? Надо посмотреть, кто из министров или чиновников первым откроет рот по этому вопросу.
— То есть это всё чья-то ложь?
— Ваше Величество, на сегодня я пригласила к себе супругу командира речной флотилии госпожу Пэк, которую мне рекомендовали как кормилицу для принца. Я желаю с ней познакомиться, побеседовать и хочу, чтобы она посмотрела принца. И даже попробовала его сегодня покормить. Её девочка умерла после родов, и у неё сейчас полно молока. И она уже выкормила четверых детей.
— Госпожа Пэк? Я помню её, это очень хороший выбор. Она к тому же обладает и другими достоинствами: знает великую поэзию, прекрасно воспитана и образована. И семья её с Севера, как и ты. Её супруг познакомился с нею, когда служил в одной из северных крепостей.
Женщина оказалась миловидной, чуть полноватой дамой немногим за тридцать. Она вела себя с достоинством, не гнула спину, как многие, отвечала на мои вопросы быстро, не задумываясь. В моих покоях она осмотрела малыша, и её выражение лица при этом мне очень понравилось. Покормила его и попросила разрешения прийти сегодня вечером. Я дала своё согласие.
А через два дня я проводила своего сына в Донгунджон, Восточный Дворец, где с этого момента и до восшествия на престол, если оно состоится, будет жить мой первенец. Как и павильон Бокёнджон, Восточный дворец представлял собой комплекс, где уже проживали десятки слуг, евнухов и служанок, отобранных туда королевой Инсон.
Отдельно от Часондана (жилой комплекс Восточного дворца) расположился комплекс помещений под названием Пихёнган — место, где будущий наследный принц под руководством лучших преподавателей королевства будет постигать науки и учиться управлению страной. Если королева родит сына, то мой ребёнок получит титул Гун, вернётся ко мне и будет жить со мной до совершеннолетия.
Проводила — это, конечно, громко сказано, но метров пятьдесят от своего дворца я прошла рядом с паланкином, увозившим от меня моего ребёнка. Сердце сжимало непередаваемой грустью, но я помнила слова королевы — нельзя дать им ни малейшего повода. Я не хочу подставить ни королеву, ни короля. До самого вечера у меня всё из рук валилось, хотелось не просто плакать, а кричать во весь голос.
Вечером пришёл король, остался у меня ужинать, а потом мы перешли в опочивальню. Тут, за закрытыми дверями, я дала волю своим чувствам. Я плакала и ревела у него на груди, а он гладил меня по голове, тихонечко похлопывал по спине и тяжело вздыхал.
Ночью я прижалась к нему спиной, он обхватил меня своими крепкими руками, нашёл мои ладони и сжимал их, пока я не заснула. Ни на что большее я пока не была готова, и он отлично это понимал. Я была безмерно ему благодарна за то, что поддержал меня именно в этот тяжёлый для меня момент.
Новость о том, что король не просто ночевал у Го Сук Бин, но и завтракал вместе с нею, разлетелась по дворцу со скоростью света. На утреннем совете никто даже словом не обмолвился по вопросу наследника. Ни в предыдущие дни, ни потом. Князь Ёнг продолжал настаивать на смене статуса новых наин, но король задал ему вопрос:
— Князь, если бы Вы сделали кому-то подарок, а через неделю приехали к этому человеку домой и потребовали свой подарок назад — как бы это выглядело? А за эту неделю одарённый Вами человек уже рассказал о дарованной ему милости всей округе. Что бы сказали тогда люди? Что князь не разборчив в своих подчинённых и поэтому одарил недостойного? Или что князь не может держать данное им своему слуге слово? Что выберете?
— Ваше Величество, но это же совсем другое?