Страница 69 из 121
Глава двадцать первая
Рано утром у своих ворот я обнаружила Мин Хву Суквон с небольшой свитой.
— Ён У, — она назвала меня по имени, — возьми меня с собой, я тоже хочу сходить на поклон к старой королеве.
Было свежо, погода намекала на дождик, и мы обе накинули на себя чаноты.
— Я хотела ещё вчера к тебе подойти, но дочка засопливила, и весь вечер капризничала. Я раньше всегда к ней ходила, она то принимала, то не принимала. Я же для неё никто, чаще просто на коленях стояла во дворе, и её высокомерные служанки передавали от неё ответы. А если ответа не было, то иногда мы с Сон Совон часами так стояли. Обидно и стыдно. А потом ещё её служанки разносили по всему дворцу весть о нашем унижении.
— А Сон Совон не смогла родить? Она же не первый год как я во дворце.
— У неё два выкидыша были, и поговаривали, что не просто так. Мальчик и девочка. Будь сама осторожнее.
— А остальные?
— Сон Соён второй год здесь, и Чосан не проявил к ней интереса. А Ян Соый и Чо Сукпий были мамами, но недолго. Обе девочки умерли от болезни.
— А ты как сумела?
— Так я же была Сын Ын Сангун. Его Величество как-то много выпил, и я попалась ему под руку. А утром он одарил меня этим титулом и ушёл. Хорошо, что не забыл, — горько усмехнулась она.
— Мои родители — простые купцы, поэтому для всех них я просто никто. Мне дали комнату и двух двенадцатилетних сэнгакси в услужение. Да нас таких было больше десяти. Но родила только я одна, а остальные так и живут, в достатке, уже не служанками. Никто не знал, я скрывала беременность. А так как никуда не привлекалась, то и мои роды стали для всех неожиданностью.
— А когда узнали, что девочка, то вообще сделали вид, что ничего не произошло, так?
— Я давно подозреваю, что тут что-то не чисто. Но кто я и где мои подозрения? Но двор-то шепчется, Ён У, шепчется. Слуги знают много, но стараются молчать, чтобы не попасть в борьбу между супругами и фракциями. А это смерть.
— Давай закроем эту тему. Спасибо, что предупредила. Я стараюсь быть настороже, но у меня пока ещё мало опыта в этих подковёрных интригах. Всё, пришли, поднимаемся по ступенькам.
Нас встретила До Ин Джи:
— Вас сегодня двое?
— Госпожа До, доложите Тэби-маме, что пришли супруги Го и Сук.
Королева приняла нас обеих. Она была уже одета в положенный ей по рангу наряд, покои преобразились, появились живые цветы. Мы сделали по три поклона, произнесли приветствия и пожелания, после чего аккуратно уселись напротив королевы. Я повернулась и позвала Шин Мин Су, которая с двумя служанками внесла вкусно пахнущую сдобу и сладости.
Королева поинтересовалась делами маленькой принцессы, которой скоро исполнится пять лет. Важно было то, что мы посетили опальную даму, и она не тормознула Мин Хву, как раньше, на подходе. Может, урок пойдёт ей впрок?
На обратном пути я аккуратно расспрашивала Мин Хву о последних годах, когда ещё госпожа Сонг была в ранге Бин. Мой профессиональный нюх меня никогда не подводил. Поэтому нужно проверять всё, от еды до косметики. Еду готовили мои поварихи, но продукты брали с королевской кухни. Косметику получали в Медицинском отделе.
После приветствия у действующей королевы она оставила у себя Хан Кён Бин и Мин Хву, и они вместе отправились в комнату-класс, где сейчас назначенная юмо обучала дочерей обеих супруг и дочь изгнанной госпожи Ый. Девочек учили письму, каллиграфии, читали им главы из «Наставления для женщин» королевы Инсу.
А я вернулась домой и занялась внутренними делами. Мой двор уже разросся почти до девяноста человек. Мин Су привела десять девочек. Потом я решила взять ещё десятерых. Их закрепили за женщинами моего двора как личных служанок, и одновременно они получили своих наставниц. Даже Им Су Ян и Ха Ген теперь получили по воспитаннице, которые спали вместе с ними в одной комнате.
Чхве Ю Ри, которую я забрала из музыкального отдела, была переведена из рабынь в гуннё и стала первой помощницей Мин Су. Она и жила у неё в комнате, занимаясь делами своей госпожи как её личная служанка.
Я дважды посещала музыкальный отдел, но оба раза просто не к чему было придраться. Господин О поинтересовался судьбой рабыни Чхве, на что я ответила, что она уже не рабыня, а личная служанка сангун Шин. Он был рад за девушку. Вообще, мне этот дядька очень понравился.
Состоялся суд по делу госпожи Пак и оскорбления королевской семьи. С ней поступили очень мягко, снизив её ранг до простолюдинки и отослав в дальний монастырь. Но вот её отец и старший брат лишились своих постов в правительстве. Увы, таковы были правила.
По её же делу были арестованы две главные инспекторши, обвинённые в укрывательстве по делу супруги Ый. Так как всплыли ещё несколько неприятных моментов, которые министр Налогов, отец Ый, сумел нивелировать щедрыми подношениями. Бумерангом ударило и по опальному министру, лишившемуся части имущества, ушедшего в доход казны.
Король мне ничего не рассказывал, но я уже знала, что следствие по делу хищений в Королевской сокровищнице вышло на новый уровень. Одна из девушек-инспекторов при проверке учётных книг обнаружила много нестыковок и записей, сделанных поддельным почерком. Она была задушена прямо на территории дворца, после чего был устроен пожар в библиотеке сокровищницы.
Его Величество на совете потребовал от органов дознания быстрого раскрытия этого знакового преступления. И уже тайно подумывал о смене большей части слуг во дворце. Останавливало только то, что всех их нужно будет обустраивать, а те, кто придут на их места, будут не обучены.
В один из вечеров ко мне пришла с докладом Ли На Ён:
— Ваше Высочество, у меня одна девушка заболела странной болезнью.
Служанка лежала у себя в комнате, тяжело дышала, её постоянно рвало, и две девушки водили её в туалет.
— Лекаря вызвали?
— Да, сейчас придут королевские лекари и ыйнё (женщины-врачи). Но мне кажется, что она отравилась.
— Она что-то ела вне стен павильона?
— Нет, она ни разу, как попала сюда, не выходила за его пределы. Она из второй партии, что взяли для Ваших покоев. Она обедала и ужинала вместе со всеми девушками, здесь.
— Странно, но налицо симптомы отравления.
— Вы уверены, что это отравление?
— Другой причины не вижу.
Лекарь и три помощницы появились почти сразу. Он осмотрел девушку внешне, потом вышел, а с ней остались его помощницы. Он, как мужчина, не имел права осматривать тела женщин, для этого и были нужны ыйнё.