Страница 29 из 121
Всё моё нутро съёжилось до размера маленькой вишенки. Перед глазами пробежали картины в таверне, мой клевок носом, моё ехидство, а ещё махание ручкой, сидение на бесценной груди монарха — это же полный жопень, задница, это…
Перед моим мысленным взором уже мелькали то виселица, то пляшущий надо мной палач с мечом, то тянущие моё тело в разные стороны быки на площади. В общем, всё, что мой разум успел вспомнить из просмотренных когда-то дорам.
— А ну всем молчать! — властный голос прервал вопли и кудахтанье служанок.
Наступила тишина.
— Отпустите её.
— Но Ваше Величество, она же…
— Дама Ким, когда это я повторял Вам два раза, а? И ответьте — что Вы тут делаете?
Меня отпустили, но я всё равно осталась в том же положении. Колени подтянула под грудь, ладони упёрла в землю и положила на них лицо. Что делать-то? Наступила полная тишина, прерываемая только треском горящих факелов.
— Ну, воительница, что теперь тебе твоё сердце подсказывает?
— Ваше Величество, я заслуживаю смерти-и-и-и! — я попробовала подавить на жалость, но он только рассмеялся.
— Прекрати выть, я задал вопрос. Немедленно на него отвечай.
Внезапно я успокоилась — всё равно уже всё сделано, пропадать, так с музыкой. Пару раз всхлипнула, потом жалостливым голосом ответила:
— А я не знаю, Ваше Величество, его нет на месте.
— А куда же оно внезапно делось?
Я аккуратно выпростала из-под лба свою правую ладонь и, не отрывая головы от земли, провела пальцем по своему боку и указала на торчащую вверх мою задницу:
— Оно уже, наверное, там.
И тут же, хлопнув себя по заднице, прижала к ней ладонь и так застыла.
— Ты чего делаешь? — он хохотнул и похлопал в ладоши. — Отвечай, чего зад рукой прикрыла?
— Чтобы оно совсем не выскочило.
— Кто оно?
— Сердечко моё перепуганное, — плаксивым голоском ответила я.
Не знаю, что на меня нашло, но меня просто пёрло. Почему-то я уже уверовала в то, что раз не потащили казнить сразу, то пронесёт.
Он зашёлся таким заразительным смехом, что аккуратные смешки послышались даже от окружавших нас гвардейцев и слуг. Отсмеявшись, он приказал мне поднять голову и сесть. Я уже немного освоилась, потому что, сев, сразу же откинула волосы назад, сложила руки на коленях и упёрла свой взгляд в землю.
— Господин Лим, распорядитесь, пусть поищут её ленту, она где-то тут её потеряла.
Мне подали найденную ленту, и по приказу короля я стала завязывать волосы, всем существом чувствуя, что его взгляд остановился на моей поднявшейся груди. Я же шла на тренировку и поэтому не забинтовала её, как предписано дворцовыми правилами.
— А теперь подними голову, я приказываю — подними!
На меня смотрели смеющиеся глаза — он просто наслаждался происходящим. Мне так захотелось показать ему язык, что я еле сдержала себя. Король резко поднялся, отряхнулся, потом повернулся к подбежавшей даме.
— Дама Ким, я задал вопрос и не получил на него ответа. И так?
— Ваше Величество, мне доложили, что Вы находитесь один в тренировочном лагере с неизвестной рабыней, и я поспешила к Вам, потому что оставлять Ваше Величество одного никто не имеет права.
— С чего Вы взяли, что я был тут один? Со мной были господа Лим и Чан.
— Но служанка не видела господина Чана, и я тоже его не вижу.
— Просто когда служанка смотрела на меня, господин Чан уже стоял у неё за спиной. Если вы его не видите, то это не значит, что его здесь нет. А теперь все уходите отсюда.
— Ваше Величество, но я не могу Вас оставить с этой неизвестной рабыней, потому что…
— Госпожа Ким, — король добавил железа в голос, — во-первых, она не рабыня, просто сейчас на ней костюм для тренировки. Во-вторых — и я, и Её Величество прекрасно знаем, кто она. Достаточно? Идите, вы мне тут мешаете.
Дождавшись, пока женское стадо покинет площадку, король повернулся и, бросив мне «иди за мной», отправился к воротам лагеря. Он сел на каменную скамью и хлопнул по ней ладонью:
— Садись тут.
— Я не могу, я не смею, Ваше Величество.
— Я приказываю — садись!
— Я не могу исполнить Ваш приказ, меня же сегодня убьют. Мы здесь не одни. Если посмотрите чуть выше моего правого плеча, то можете увидеть в кустах спрятавшуюся фигуру евнуха, а у стены конюшни притаилась чья-то служанка. Пока мы сюда шли, я успела осмотреться.
— Хм, и точно. Господин Лим, где Ук?
— Он, скорее всего, тоже заметил шпионов. Мне подать ему знак?
— Подай, я хочу знать, кто посмел за мной подглядывать.
Евнух Лим поднял правую руку и покрутил кистью. Через пару минут Чан Ук притащил и бросил к ногам короля трясущегося от страха евнуха. Служанка успела убежать.
— Кто тебя послал, отвечай Его Величеству! — Ук сильно пнул завывавшего от страха евнуха в кобчик, да так, что тот от удара ткнулся носом в землю.
А послала его благородная супруга Хан Кён Бин. Пара пинков — и он доложил, что его задача следить за тем, куда ходит Его Величество и с кем встречается, и ещё пара евнухов занята тем же. Они меняют друг друга.
Король вздохнул, потом кивнул евнуху Лиму. Тот поднял мелкого за ухо и приказал:
— Ты отправишься в Управление Наказаний и получишь тридцать ударов палкой, после чего остаёшься там. Его Величество позже решит, где ты будешь дальше служить. Проваливай, быстро.
Когда евнуха и дух простыл, король, поморщившись, сказал:
— Как они уже меня замучили своими выходками. Одна головная боль, что от одной, что от второй, — потом поднял голову и посмотрел на меня: — Ён У, вот все мне говорят, что ты такая умная. Что мне можешь посоветовать в этом случае?
— Ваша смиренная слуга не смеет даже помыслить Вам что-то советовать.
— Вот оно — я же говорил, стоит мне сказать, кто я, и моё веселье быстро закончится. Давай договоримся: пока никого нет — я для тебя тот господин из таверны. Что бы ты ответила тому господину? Ты же не трусиха.
— Господин, я бы не стала сильно наказывать служанок и евнухов. Они нарушают дворцовый уклад не по своей воле, у них нет выбора — или подчиниться, или их ночью вывезут на гору на кладбище. А вот тех, кто отдаёт им такие преступные приказы, наказать следует.
— Погоди, про какое кладбище ты говоришь?