Страница 81 из 100
— Воркотун не боец, мохнатый.
— Шухер — боевой дух гор. Он боец еще побольше нас с тобой.
К здоровяку, продолжающему защищать воркотуна, подкатился черный шарик и умильно заурчал, выпрашивая что-нибудь сладенькое и вызывая дружный негромкий смех. Шухер был в своем репертуаре: раз его хвалят, то обязательно покормят. А покушать этот меховой прохвост любил даже больше посиделок на руках у Хельги.
И на самом деле, наш маленький друг не был бесполезен. Шухер не подходил к человеческим машинам близко, в открытом бою он становился почти беспомощен: земля под ногами союзников была слишком рыхлой, а чужой металл не слушал его приказов. Зато всякий раз, когда люди трогали корни, тоннели или древние камни, маленький дух первым поднимал голову и предупреждал об опасности.
Звезды продолжали хитро перемигиваться между собой и с костром, который сейчас мягко согревал нас. Внутри меня тихо гудел Рой, все еще неполный — три с половиной тысячи маленьких золотых искр. Так много и так мало… Но я готов отдать их все, если это спасет Мир и тех, кто мне дорог.
Мне вспомнился Совет рас, где все пришли к общему согласию и перемирию во имя общей цели. Гномы и карлики, который трудятся день и ночь, чтобы перековать неорин в защиту для нас всех. Орки, которые, несмотря на распри, первые пришли с предупреждением, и приложили все свои силы для подготовки армии. Зверолюды своей магией открыли тайные тропы, а еще окутали лагерь каким-то домашним уютом, в котором даже обычный сон становится целебным. Тролли принесли к нам мудрость и непоколебимость гор, укрепили нас силой своего духа. И, конечно, маленькие проныры — гоблины, умудряются быть везде, тащат все подряд, сплетничают и дразнятся и все же — трудятся во имя общего блага.
Я окинул взглядом ребят — свою команду, которая стала больше, чем просто отрядом, и тепло улыбнулся. Мы все живые существа, у которых есть надежды и страхи, выбор, честь и любовь. Мы не какие-то игровые персонажи, как считают пришедшие сюда люди со страшным оружием. И если проиграем, то здесь не остается ничего, кроме холодной мертвой пустоты. Поэтому мы обязаны победить — не для славы, а чтобы остаться реальными.