Страница 68 из 100
Вдоль условной границы круга бесшумно поднялись невысокие земляные валы. Невидимые для посторонних защитные границы заставили Грока сузить траекторию движений. Орк попытался сделать шаг назад, но уперся пяткой в свежую насыпь и грязно выругался на своем рычащем наречии, поминая ленивых духов и чью-то неудачную родословную.
Это был мой шанс. Спланировав роем вниз, я активировал медовые зобы и щедро выплюнул густую и очень клейкую струю прямо под сапоги знаменосцу и на рукоять его оружия. Грок попытался рвануть топор на себя для очередного замаха, но его пальцы, до этого крепко сжатые, намертво увязли в сладкой патоке, и рукоять выскользнула. Попытавшись переступить ногами, он окончательно потерял равновесие на липких плитах и с грохотом повалился на одно колено. Которое тоже прилипло.
— Надо же, — весело хмыкнул Ардаль, прекращая плетение. — Мед впервые оказался сильнее орочьей стали.
Грок яростно дергал прилипший сапог, но плотная гранитная крошка вместе со сладкой жижей держала намертво. Левая рука все еще безвольно висела плетью, а топор сиротливо валялся в стороне.
— Орки не сдаются! — прорычал он, тяжело дыша.
— Орки еще и думают, — Каргош неторопливо подошел к сыну и положил широкую ладонь ему на макушку. — Бой окончен. Ты обездвижен, Грок.
Поверженный воин обреченно вздохнул:
— Я не сдался. Я просто временно перестал побеждать. Так и быть, эльф-пчела, сегодня ты меня обошел.
Шаман поднял посох вверх, объявляя победителя. Я собрался в форму Пчелы, так как штаны и тунику потерял где-то на краю арены. Амфитеатр взорвался радостным гулом. Гоблины радостно прыгали, считая заработанную мелочь, гномы и карлики, громко ухая и крякая, хлопали друг друга по плечам. Эльфы скандировали что-то одобрительное, кроме капюшонников — те сдержанно хлопали и о чем-то переговаривались. Зверолюды и орки бурно общались между собой, кажется, обсуждая детали прошедшего боя. И теперь даже непонятно, кто за кого болел.
Зарка подбежала к Гроку и высыпала ему под ноги что-то, напоминающее смесь золы и сушеных трав, в которую медовый клей быстро впитался. Знаменосец с облегчением поднялся на ноги, размял все еще онемевшее плечо и с ухмылкой подошел ко мне, протягивая здоровую руку:
— Ты маленький, хитрый и жалящий. Я большой, сильный и красиво падаю. Вместе мы будем страшными для всех. Давай работать в команде, Пчела?
— Вообще-то, у нас уже есть один такой медведь, — напомнил подошедший Ардаль и кивнул на Боромира.
— Тогда будем двумя большими! — невозмутимость Грока было сложно пробить.
К нам неторопливо подошел командир Торнваль и окинул орка суровым взглядом:
— Раз хочешь в команду к Талонсу, принимаю тебя на испытательный срок, знаменосец. Но ты будешь выполнять все приказ без лишних разговоров.
— Если они не будут глупыми.
— Ох и договоришься ты у меня с такими условиями… — проворчал командир, направляясь к Каргошу. Видимо, договариваться о переводе.
Ардаль хлопнул меня по плечу, помогая стряхнуть остатки хитина. Лицо друга вновь стало озабоченным:
— Рад за тебя, Пчелка. Но мне нужно возвращаться к тоннелям. Гномы бьют тревогу, подземные вибрации только усиливаются. Эти артефакты в руинах… боюсь, прорыв случится гораздо раньше, чем мы рассчитывали.
— Не пропадай снова.
— Тогда не вызывай на поединок каждого, кто посмотрит на тебя тяжелее обычного.
— Я и не вызывал!
— Поэтому я и успел прийти на помощь.
К вечеру лагерь наполнился одуряющими ароматами жареного мяса и дыма от огромных костров. Делегации устроили общий пир в честь заключенного союза. Грок притащил из леса упитанного кабана, Боромир обозвал добычу «заморышем» и почти нарвался на поединок, за что оба тут же были припрятаны суровой Хельгой к разделке туши.
У огня велись неспешные разговоры. Ардаль под общий хохот вспоминал, как в детстве случайно поднял земляной вал вместе с огородом неподалеку, после чего морковь еще неделю росла на соломенной крыше. Грок пытался обучить меня орочьему боевому кличу, а я наглядно демонстрировал, почему не стоит ловить диких пчел ладонью. Этот клыкастый еще и заявил, что у меня неправильные пчелы и дают неправильный мед!
Закончилось тем, что рассерженные пчелы-гвардейцы перевернули ему на голову горшок, полный меда. Сам не понял, как у них это вышло, но серьезное выражение лица Грока с потеками меда на носу и щеках выглядело крайне забавно.
— Проверял я горшок. Горшок не выдержал, — проворчал Грок, стирая сладкую массу со щек под громогласный хохот всей компании.
Когда веселье утихло, уступая место уютной тишине, Хельга негромко произнесла:
— Чувствую себя частью настоящей команды.
— Да, — согласно улыбнулся я, глядя в пламя костра. — Наш отряд стал и для меня чем-то большим.
Грок протянул мне кусок жареного мяса на прутике:
— Ешь, Пчела. Команда, которая долго не ест, долго не живет.
Я с благодарностью принял угощение. Пчелы в роевнике гудели тихо и мирно. Ардаль потихоньку ускользнул в темноту, собираясь отправиться вновь к подземным лазам. И тут под нашими ногами раздался знакомый тяжелый гул. Камни амфитеатра едва заметно вздрогнули.
Тук. Тук. Тук. Пауза. Повтор.
Ритмичный холодный сигна из глубины.
Пламя костра заволновалось и тревожно качнулось, вытягивая на скалах длинные пугающие тени. У союза почти не осталось времени.