Страница 48 из 100
Он не бежал, а перетекал в пространстве, подобно огромной волне. Камень под его лапами треснул, когда он врезался в первую волну. Учебный артефакт из неорина на его запястье вспыхнул, усиливая импульс. Удар был глухим, но точным: один зверолюд улетел в сторону, второй покатился, а водник резко передумал идти прямо. Над вражеским строем пронесся чей-то крик:
— Назад!
— Поздно, — тихо сказала Хельга.
Она подняла руки, и ветер изменился. Не резко, а будто ущелье решило дышать иначе. Потоки сбили концентрацию целящимся по нам магам, трава оплела ноги бегущих, а над камнями прошел короткий дождь — не чтобы промочить, а чтобы ослепить.
— Элранд, три шага вправо. Сейчас, — шепнула медведица тихо.
Но я ее прекрасно расслышал и послушался без вопроса. В тот же миг огненный заряд прошел там, где я стоял-клубился секунду назад, и рассыпался в воздухе, пойманный вихрем Ветролеся. Сверху маг воздуха кивнул сам себе:
— Хорошо. Очень хорошо.
Кажется, среди вражеских смешанных отрядов появились негласные командиры, потому что тактика изменилась, как будто к ним пришло понимание: идти напрямую бесполезно. Они начали нас окружать. И я пошел на то, чего ожидали не все, но этот шаг напрашивался сам собой.
Я рассыпался Роем.
Не телом — формой. Будто со стороны увидел — или глазами Хельги? — как моя фигура дрогнула, распалась на рой, который тут же разошелся веером. Иллюзия? Нет, разведка. Враги замешкались всего на мгновение, но в бою это вечность. Множеством своих частиц я ощутил рев Боромира:
— Сейчас!
Он поднял валун и швырнул его не в противников, а в землю между ними. Ударная волна из неорина прокатилась по ущелью, сбивая с ног, ломая построение. Хельга опустилась на колено, прижимая ладони к почве.
— Держись, — шепнула она.
Земля поднялась невысокой живой стеной. Достаточной, чтобы прикрыть Рой, который быстро оказался по ту сторону хаоса и собрался обратно в единую Пчелу.
Последние метры дались тяжело. Я шел, окруженный остатками энергии роя, подталкивая себя взмахами крыльев, Хельга поддерживала темп и прикрывала мне спину, Боромир принимал на себя все, что летело или бежало.
И вот, наконец, край ущелья. Ветер стих. Ветролесь опустился вниз беззвучно, словно ветер просто решил задержаться в форме эльфа. Плащ его еще пару мгновений жил собственной жизнью, потом улегся. Он оглядел собравшихся — всех, включая нашу троицу, и тех, кто еще отряхивался от пыли и уязвленного самолюбия.
— Стоп.
Тишина повисла тяжелая, дышащая. Я тяжело опустился на землю. В груди что-то саднило — не физическая боль, но ощутимая. Рой потерял двадцать три пчелы. Двадцать три искры сознания, что навсегда погасли. Для кого-то это мелочь. Для меня — часть себя. Четыре с половиной тысячи звучит внушительно, но каждая сотня потерь ослабляет Рой. После тысячи — рассеивание становится медленным, после двух — опасным. Три тысячи потерь — и я больше не смогу удержать форму Роя.
Хорошо, что пчелы восстанавливаются. Медленно. По несколько десятков в неделю, если я хорошо питаюсь и сплю. Но в затяжном бою это не поможет. Но долго перевести дух мне не дали, через несколько секунд раздался голос Торнваля, который все это время наблюдал со стороны, скрестив руки:
— Ну что ж. Если бы это было не учебно, мне бы пришлось сильно задуматься, на чьей я стороне, — он прошелся взглядом по нашей троице. — Элранд остался цел, Боромир не сломал никого пополам, Хельга… — он кашлянул, — Снова убедила местность сотрудничать.
Затем он посмотрел на остальных бойцов:
— А вы только что узнали и увидели, что значит охранять разведчика. Запомните это чувство. Оно называется «неудобно».
Где-то в стороне тихо ухнул филин. Командир не улыбнулся, но в голосе это все равно слышалось. Но на этом пока ничего не закончилось. Ветролесь, как главный наблюдатель, решил высказать свои замечания:
— Задача была простой. Не легкой, а всего лишь простой, — он поднял взгляд туда, где недавно висел в воздухе. — Вы должны были изолировать цель, сломать сопровождение и при этом не превратить разведчика в лепешку. С этим справились не все.
Он повернулся к основной группе.
— Главная общая ошибка — спешка. Вы пытались догнать цель, вместо того чтобы заставить ее идти туда, куда вам нужно. Это не охота, а контроль пространства.
Он чуть повел пальцами, и легкий ветер обозначил в воздухе предполагаемые линии движения.
— Маги огня. Слишком много фронтального давления. Вы жгли воздух, а не траектории движения тех, кого берете в захват.
Кайлон Арденсар, что встал во главе группы огневиков, едва заметно кивнул, признавая попадание.
— Маги воды. Скользкие зоны хороши, но вы забыли, что зверолюды на них… — он посмотрел на барсука с синяком, — Прекрасно падают и еще лучше лежат, обездвиженные.
Несколько зверолюдов одобрительно загудели: им прилетело и от Хельги, и от своих же союзников. Правда, видел это я лишь краем пчелиного зрения, отмечая мимоходом.
— Маги воздуха, дальники… Вы стреляли туда, где Элранд был, — он наклонил голову. — А не туда, где он появится. Учтите на будущее: грамотные атаки на упреждение — один из залогов успеха.
А потом пришла наша очередь. Наставник окинул нас непривычно серьезным взглядом. Я, хоть и достаточно устал, постарался выпрямиться и принять непринужденный вид.
— Элранд Талонс! Разведка выполнена образцово — твой рой работал не как оружие, а как система, — Ветролесь поднял палец. — Но в момент рассеивания ты менял свое положение в пространстве на полсекунды дольше, чем следовало. В реальном бою это стоило бы тебе ребра. Или двух. В зависимости от настроения противника.
— Принял, — мне осталось лишь кивнуть, досадуя на собственную медлительность. Да, растерялся в некоторых моментах, но на войне, если она случится, никто не будет ждать, пока соберусь с мыслями и сориентируюсь.
— Боромир Бурошкур. Ты — движущаяся катастрофа.
Вот и косолапому прилетело. Боромир замер, по всей видимости, не зная, радоваться или извиняться.
— Это скорее комплимент, — сухо уточнил Ветролесь. — Ты не просто принимал удары, а переписывал планы противника. Валун был брошен правильно, но если бы это был не учебный неорин, ущелье сейчас имело бы другую форму.
— Я… постараюсь меньше менять ландшафт, — пробасил медведь, все же расплываясь в клыкастой улыбке. Я даже немного отодвинулся в сторону — не привык еще к проявлениям эмоций на звериных мордах.