Страница 36 из 100
Через какое-то время он чертыхнулся, явно бросив свои потуги понять секреты пчел, и нанес отметки на разложенную прямо на полу карту, уже знакомую мне по вчерашнему собранию: вон там отмечены красными кругами места, где должны были расположиться наши соперники — на желтоватый пергамент легли новые, синей краской, ведь вражеский командир решил воспользоваться эффектом неожиданности и изменил места засад на свое усмотрение. К тому же, зверюги постоянно перемещались, о чем тоже стало из принесенных мне докладов.
Новости о стычках начали стекаться позже: один, затем второй эльфийский отряд наткнулся на засады зверолюдов, поначалу понесли потери, растерявшись в условиях внезапной атаки. Пчелы сообщили о лежащих на земле парнях, но их состояние передать не могли. Известно стало лишь, что крови не было видно. Но потом маги вспомнили, что они не вышедшие на прогулку барышни, и дали магический отпор, задействовав все доступные бывшим студентам стихии. Когда переводил, заметил, что в глазах командира мелькнула гордость, хоть и брови его обеспокоенно хмурились.
В какой-то момент в лесу раздался глухой хлопок, после чего воздух будто вздрогнул и я увидел сразу целый рой, поднявшийся над лесом и припустивший в нашу сторону со всех крыльев. Торнваль поднялся на ноги, напряженно вслушиваясь и всматриваясь в чащобу, но из-за деревьев ничего не было видно. По крайней мере, пока…
Пчелы золотыми искрами окружили меня, тревожно жужжа и наперебой сообщая новости. Командир нетерпеливо рыкнул:
— Ну? Что-то случилось?!
Даже Грим, выражая высшую степень раздражения и волнения, угрожающе хлопнул крыльями. А я почувствовал, что кровь отлила от моих щек:
— Эм… Да, командир… И, кажется… Они очень просят вас… Не злиться.
— Прекрасно, — проворчал тот. — Если подчиненные заранее предупреждают меня о гневе, значит, кто-то из новичков устроил то, что я называю «инициативной катастрофой». Давай скорее, что там?
Рой расселся на карте, выстраивая последовательные короткие узоры — боевые донесения в миниатюре. Я же торопливо переводил:
— Первая группа успешно взяла в плен напавших на них из засады противников на южной стороне…
— Отлично, так и задумано.
— Вторая завязла в сражении поблизости восточной окраины леса…
— Прекрасно.
— А третья… эээ… третья…
Я замялся. Командир подался вперед:
— Говори!
— Они… Перепутали дымовые сигналы и случайно вызвали лесного духа-наблюдателя. Который… очень… недружелюбен к шуму.
— Какому?
— Громкому.
— А что делают наши солдаты?
— Орут.
Грим на плече медленно закрыл глаза, издавая долгий протяжный «ууххх», полный осуждения всего рода эльфийского. Командир тяжело вздохнул:
— То есть, — медленно проговорил он, — Учебная стычка между нашими и зверолюдами переросла в соревнование «кто не умрет от природной ярости первым».
Я неуверенно кивнул.
— И дух уже… разогревается.
Пчелы вновь тревожно загудели, сигнализируя тревогу и срочность ситуации. Торнваль щелкнул пальцами и на карте появились магические следы, по которым было хорошо видно: эльфийские маги разбегаются в беспорядке, пара отрядов зверолюдов попыталась собраться в атакующий клин, но, видимо, плюнув на все, начали отступать. Тут и там метались крупные лесные жители. А посреди этого бардака магическими искажениями вспухало отражение духа, похожее на грозовую тучу с корнями вместо молний. Командир выдал еще один вздох:
— Грим.
Филин открыл один глаз.
— Завтра я проведу лекцию «Почему сигналы должны быть разными для дыма и призыва духов».
Грим неодобрительно кивнул. Надо думать, неодобрение его все так же касалось невысоких умственных способностей зеленых новобранцев. Он всем своим видом будто бы выражал: «А я говорил! Я говорил, рано их одних отпускать!».
Что же, остается порадоваться, что мне досталась совершенно другая задача и под раздачу шишек я не попаду — по крайней мере, не сегодня. Тем временем Торнваль повернулся ко мне:
— Ты остаешься на посту. Координируй через разведку. И если кто-то еще призовет дикого духа — запиши имена. Я лично буду их будить по утрам всю следующую неделю.
Он поднял руку — и воздух вокруг него засверкал, втягиваясь внутрь всполохом силы.
— Командир, — осторожно обратился я к нему. — Вы собираетесь идти туда пешком?
— Я что, похож на самоубийцу? — Последовал недовольный рык и мир вокруг на миг исказился и дрогнул. Грим успел только «ухнуть» — и командир исчез, оставив меня нести дозор лишь в компании пчел.
В глубине лесной чащи маги бежали кто куда, зверолюды ругались так, что даже птицы притихли, а дух леса вздымал ветви, как хлысты, готовясь дать урок тишины. Зрелище разъяренной сущности леса было поистине впечатляющим: почти материализовавшееся огромное тело раздвигало собой вековые дубы, широченная пасть щерилась многочисленными щепками-клыками, глаза полыхали ярким зеленым пламенем, а рык, подобно бесконечно долгому раскату грома, ощутимо давил своей вибрацией на все окружающее пространство.
И тут воздух опустел. Стало слишком тихо.
Командир возник в центре поляны, словно вышел с тропы в другом мире. На плече его сидел ослепленный внезапной телепортацией Грим, подпрыгнувший от яркого света. Торнваль хмуро оглядел царящий вокруг хаос:
— Ну конечно. Стоило мне оставить вас одних на полтора часа…
Он нашел глазами одного из наставников, что буквально после его появления выскочил из кустов, явно запыхавшись после бега по лесу.
— А с вами я вообще отдельно поговорю, господа.
Он поднял руку — и лес будто вздохнул от облегчения, приветственно и дружелюбно шелестя кронами. Корни отступили, дух отшатнулся, зверолюды замолчали, эльфы перестали бегать, а два особенно впечатлительных мага просто сели на землю, обхватив колени. Командир закатил глаза:
— Это учебные маневры, а не инсталляция «Как погибает надежда». Ты! — Он ткнул пальцем в возвышающегося над поляной духа. — Мы на тренировке! Ты в расписании не стоял!
Дух, ошарашенный тем, что на него накричали, сжал ветви, разом сравнявшись в размерах с густым кустом, развернулся и ушел в землю, пробурчав что-то явно нецензурное на древесном. Командир обернулся к ученикам:
— Итак. Кто вызвал духа?
В воздух поднялись три отчаянно дрожащих руки незадачливых длинноухих магов.