Страница 26 из 69
Лицо девушки вспыхнуло, словно огненный цветок, и она потупила взгляд. Конечно же она знала, как оказалась в этом дворце. Подрастая, она начала осознавать, что не принадлежит ни одной из жен Шейха, не является ни его дочерью, ни племянницей. Она его рабыня и подарок, но это она узнала уже тогда, когда стала достаточно взрослой, чтобы понимать, к чему готовят ее в стенах дворца.
– Музыку! – скомандовал Хамас, и по щелчку его пальцев полилась откуда-то из зала томная мелодия. – Танцуй.
Хельга стояла, как вкопанная, не могла заставить пошевелиться хоть одну из конечностей. Из-за спины послышались хлопки. Девушка пыталась переступить тот барьер неповиновения, сопротивления, что сейчас стеной вырос внутри нее. Конечно же, она могла танцевать, у нее были хорошие учителя.
Музыка стала нарастать, и, сделав первое движение руками, Хельга, вздернув вверх подбородок, дерзко глянула Шейху в глаза.
«Хочешь, чтобы я танцевала? – мысленно она улыбалась ему в лицо. – Так вот смотри же».
Она закружилась по залу, освобождая себе больше пространства. Уже со всех сторон звучали хлопки, а Хельга будто и не слышала их, смотрела с вызовом в глаза Шейха. Плавно покачивая бедрами, нимфа выписывала восьмерку, поочередно касаясь каждого бедра тонкими пальцами, гладя себя, поднимаясь вверх, еле касаясь кожи. Вот уже пальчики очерчивают красивый изгиб бровей, резко сжимаются в кулак и скрещиваются на груди, и взгляд снова застывает на лице Шейха. Плавные тянущиеся шаги в направлении господина, и руки словно играют в игру, что ведома только им одним. Ладони нежно скользят по телу, лаская соблазнительные изгибы. Громкий вскрик, и волна проходит с пальцев ног, заканчиваясь на кончиках пальцев рук, и снова ладони в кулаки, и скрещены руки на груди. Запрет, отказ повиноваться. Взгляд сверкает, словно яркие звезды, дерзко устремлен на правителя.
Шейх резко поднимается в кресле.
– Довольно, – шипит он.
В зале повисает мертвая тишина, никто не смеет даже вздохнуть громко. А девушка, словно очнувшись, озирается по сторонам и с ужасом смотрит на того, кто непременно теперь накажет, теперь она точно не сможет остаться в тени.
Шейх, глядя на нимфу, подозвал к себе слугу и, шепнув ему что-то, сверкая гневно глазами, опустился обратно на трон. Хлопнул в ладоши, и тут же через толпу просочились три танцовщицы с вуалями на лицах. Переключая на себя все внимание, они с помощью цимбал завораживали присутствующих музыкой, которую издавали эти крохотные инструменты, надетые на пальцы рук девушек.
В это время к Хельге подошел слуга и, шепнув коротко «идем», повел ее вон из залы. Она отыскала в толпе Хадифу, но женщина, понурив голову, стояла возле колонны и смотрела в пол. От этого отрешенного взгляда сердце Хельги заледенело настолько, что трудно было сделать вдох.
Девушка лежала, распластавшись, на кровати Повелителя. Ее белая кожа контрастировала с коричневыми простынями. В спальне горели толстые свечи, и язычки пламени время от времени колыхались от сквозняка. Уставившись безразличным взглядом в потолок, Хельга ждала своей участи.
Сегодня Шейх приказал привести ее к себе в покои, значит, та близость, к которой ее готовили все эти годы, произойдет сейчас, и это неизбежно. Но она будет на его месте представлять себе своего любимого Фирса. Единственного, кто смог завладеть ее сердцем.
Взгляд блуждал по комнате. Девушка здесь в первый раз, и она надеялась, что в последний.
Дверь спальни в скором времени отворилась, и на пороге возник Шейх Хамас. Хельга вскочила с постели и, преклонив голову, упала на колени. Повелитель, пройдя в средину комнаты, остановился. Правила, которым сейчас следовала Хельга, были вызубрены до зуда в мозгах. Она подползла к мужчине и начала помогать ему снимать обувь. Освободив его ноги от сандалий, она, поднявшись на ноги, но не разгибая спины, налила из кувшина розовой воды и поднесла к кровати, куда уже успел удалиться Шейх, поставила емкость на пол. Повелитель погрузил ноги в воду, и девушка, опустив руки туда же, начала массировать его ступни. Размяв одну, она принялась за другую. Страх сковал ее движения, и в предчувствии близкого наказания по щекам катились горькие беззвучные слезы. Душа, казалось, вообще спряталась в кокон, отказавшись участвовать в подобном. Мысли терялись и разбегались, будто термиты, в разные стороны.
– Хватит, – проскрежетал над головой голос господина.
Руки Хельги замерли лишь на секунду, потом, взяв полотенце, она промокнула ступни и отнесла емкость в угол комнаты.
Возвращаясь обратно, чувствовала, как Шейх прожигает ее тело взглядом, ведь от одежды не осталось и следа. Искупанная и натертая маслами, она была готова к встрече с Повелителем.
– Подойди ближе, – проговорил он, когда она замерла в нескольких шагах от него.
– Да, Господин, – не узнавая свой голос, ответила Хельга.
Подойдя вплотную к Шейху, она остановилась и затаила дыхание.
– Садись, – скомандовал он, и она послушно села.
Шейх развел колени в разные стороны, и девушка оказалась в плену его ног.
– Ну же, милая, приступай, – дал он команду и, чуть приподняв край туники, намекнул Хельге, что нужно делать.
Она дрожащими пальцами подняла ткань выше и наткнулась на огромный восставший пенис, что сейчас стоял вздымающейся скалой. В глазах зарябило. Конечно же, их учили всем премудростям, и одна из них – доставление удовольствия Повелителю ртом.
Мужчина дернулся в нетерпении, и, дабы не испытывать судьбу, девушка таки обхватила фаллос рукой и задвигала вверх-вниз. Изо рта Шейха вырвался тихий грудной стон.
– Не томи, му Άγγελέ [му агелэ], – его крепкие бедра двинулись навстречу, сокращая расстояние между лицом и крупной головкой пениса. – Приласкай его, – попросил он, и его черный, подернутый пеленой страсти взгляд устремился на нее.
Хельга закрыла глаза. Отказать нельзя, он ее господин и повелитель, она ему обязана своей жизнью и тем, что живет в достатке и благе. Именно такие мысли вселяли ей в голову умудренные опытом кальфы, что преподавали им умения и науки.