Страница 21 из 69
Дверь отворилась, и оттуда с довольной улыбкой вышел мужчина ненамного выше моего сопровождающего, но было в нем отличие от карлика – коренастое телосложение, широкие плечи и грудная клетка, которые, впрочем, делали его похожим на шкафчик, или нет, на хороший добротный такой комод, что стоял в комнате мамы до того момента, как мы сделали там ремонт. Такой лакированный советский добротный комод, достающий до моего подбородка, и вот этот человек напоминал мне именно его. А крупные черты лица и нос картошкой выдавали в нем добряка. Мне он сразу понравился, но я его, скорее всего, никогда больше не увижу. Я даже не успела расстроиться из-за этой мысли, так как из комнаты послышался громогласный приказ.
— Заходи, – карлик склонил низко спину и в такой позе зашел в комнату.
Я, не зная, как себя вести, вспомнила, что в прошлый раз не склонялась, и поэтому последовала за ним с гордо поднятой головой.
Комната Хадии зарябила в глазах разноцветными пятнами. Никогда бы не подумала, что у этой женщины может быть любовь к такому пестрому тряпью. Я сделала шаг вслед за карликом.
— Ибадат, почему так долго? – послышалось из-за тяжелого полога.
— Так, кальфа Хадия, гедзе Хельга только на рассвете вышла из покоев Повелителя, – говорил карлик, а голос с каждым словом был все тише и тише.
— Значит, простил ее Шейх? – в ее словах промелькнуло столько недовольства, что мои брови поползли невольно вверх.
А этот карлик молчал, не говорил, что я здесь, рядом, может, хотел, чтобы я услышала все, что будет говорить Хадия? А она собиралась говорить, не скупясь на слова.
— Ну, что же, надо будет..
Вдруг карлик закашлялся. Вот же урод мелкий, не дал дослушать, что же она хотела сказать.
— Что ты там, Ибадат? – зло крикнула Хадия и, откинув полог, посмотрела в нашу сторону.
Ее взгляд и мимика лица сменялись так быстро, что это невольно вызвало улыбку, только вот я побоялась показать ее кальфе. Поэтому широко улыбалась про себя.
— О, так ты уже привел ее, – голос Хадии вибрировал изумлением, но вот убийственный взгляд, что она бросила на коротышку, говорил о том, что наказания ему не избежать.
И под ее взглядом я все же невольно опустила голову в знак почтения, но только лишь потому, что поняла по убранству комнаты, что она занимает высокое положение во дворце, а у меня, как мне подсказывало мое внутреннее чутье, даже своей комнаты нет.
— Приветствую, кальфа Хадия, – последние слова я произнесла чуть слышно, потому что еле соскоблила их с языка.
— Проходи, мy κορίτσι [му кОрицы] (моя девочка)! – ее неспешные движение заставляли нервничать, а постоянно бегающий по лицу взгляд наводил на нехорошие мысли, что она что-то задумала. – Шейх Хамас проснулся?
Кому конкретно задала она этот вопрос, я так и не поняла, а вот карлик, видимо подумав, что ему, еще ниже склонил голову и уже чуть ли не касался лбом пола.
— Нет, кальфа. Господин еще отдыхает, – сказал он, так и не поднимая головы.
— Хорошо, – протянула она, снова скользнув по мне липким взглядом. – Хорошо. Ты можешь идти, Ибадат, – она, наконец, махнула своей рукой в сторону коротышки, а он будто отшатнулся от ее жеста и задом, не поднимая головы, пошел к двери.
— Как Шейх проснется, дай мне знать, – закончила она.
— Непременно, моя кальфа, – и он выскользнул за дверь.
Вперив теперь в меня свои страшные глаза, Хадия словно гипнотизировала меня. Мое тело, то трясло, то бросало в жар, то пробивал дикий озноб, и я, чтобы хоть как-то отгородиться от нее, обняла себя за плечи. В ее глазах тем временем творилась буря, и оторваться от них не было не желания, ни сил. Я тонула в смерчах, что закручивали белки глаз в черные воронки. Секунда, или нет, уже минута, а я стою и не шевелюсь, я вся в ней. В голове словно срабатывает переключатель, и я чувствую, что отделяюсь от тела и уже смотрю на себя со стороны.
— Кто ты?
Вопрос адресован мне, точно знаю, и эта женщина смотрит уже не на Хельгу, чье тело стоит перед ней, нет, она смотрит на меня, а я кручу головой и не понимаю, что я такое. Ведь если мое тело стоит сейчас рядом, то я – призрак, или нет, душа, тогда как меня может видеть Хадия?
— Кто ты? – голос уже скрипит, словно на старой калитке не смазаны петли.
А в моей голове вертятся ответы на ее вопрос, я не хочу ей говорить правду, потому что чувствую, что она будет использована против меня.
— Хельга, – отвечаю ей, но с моих губ не слетает ни звука.
— Врешь, – прищуривает глаза она, и тело девушки, что стоит рядом со мной, падает на пол. – Кто ты?
Волосы дриады, что только секунду назад были шоколадного цвета, снова на глазах седеют. Мне почему-то становится страшно, но я все равно не хочу говорить правду.
— Хельга! – уже кричу, но так же беззвучно.
Стук в дверь. Хадия молчит и продолжает сверлить меня своими глазами-смерчами. Стук в дверь повторился уже громче. Я метнулась к двери. Такая бесплотная телесная оболочка, но полностью видимая для кальфы.
В этот момент дверь резко отворилась и с грохотом стукнулась о стену. От такого громкого звука я зажмурила глаза. И открыла лишь тогда, когда моего плеча коснулась чья-то теплая рука.
— Что ты делаешь? – прогремел над моим ухом возмущенный голос Шейха. – Хадия, опять ты со своими замашками!
Сильные руки Шейха поднимают меня и прижимают к себе, я же обвиваю его шею. Женщина стоит и смотрит сквозь нас, и, кажется, совсем не слышит Шейха, а он злится, чувствую это по тому, как напряглись его мышцы, что сейчас под моими ладонями.
— Она чужая, – чуть хрипловато говорит, наконец, она. – Чужая, – и ее вмиг, ставший костлявым палец тычет в меня.
У меня внутри все замирает. Черными глазами Шейх впивается в мое лицо, а я смотрю на него, выбросив все посторонние мысли из головы, и лишь как заклинание повторяю про себя: «Я Хельга, я Хельга».
Наконец, мужчина отрывается от созерцания моего лица и смотрит серьезно на женщину.
— С сегодняшнего дня Хельга – игбал!— его взгляд прикован к ее лицу. – Выбери ей самую красивую комнату, и пусть выберет рабынь сама себе. Это мой первый тебе подарок, – говорит уже мне, чуть тише, голосом, ласкающим слух, – в твоем новом статусе. Воспользуйся им правильно.