Страница 26 из 62
– Подскажите еще немного. У вас этого много?
– М-м, это невозможно иметь в собственности. Однако каждый может это видеть и чувствовать. Поэтому, наверное, правильнее сказать, что у всех это есть и в то же время нельзя этим обладать. Больше подсказок не будет, – улыбнулась я.
– Только одну, последнюю. Мы с вами видели это вместе?
– Да. Мы вместе видели его синим. А в следующий раз я бы хотела посмотреть, когда оно будет сверкающим и черным.
– Может, небо?
– Верно! Кажется, я слишком много подсказок дала. – Я рассмеялась, замечая триумф в его глазах. – Мне правда нравится смотреть на небо. В последнее время редко удавалось, а сегодня насмотрелась вдоволь.
– Я тоже люблю смотреть на небо. Особенно когда солнце слепит глаза, прикрываешь их – и все вокруг становится красноватым.
Мы шли, разговаривая о небе, как вдруг он засуетился, растерянно оглядываясь по сторонам.
– Юхён, что случилось?
– Ой, странно. Кажется, пиццерия была где-то здесь. Точно, это место.
– «Летняя пицца», да? Давайте вместе поищем.
Я осмотрелась, но, похоже, из-за того, что район безлюдный, никаких заведений видно не было.
– Думаю, здесь вообще не место для ресторанов, правда?
– Да. Только один там и был. Раньше многие специально приезжали – такое популярное место было. Наверное, закрылся. Простите, Ёрым.
– Ничего страшного. Жаль, конечно, что не попробуем ту самую знаменитую пиццу, но что поделать. Давайте еще немного поищем, а если не найдем, поедим где-нибудь у нашего университета?
От моих слов он поник, как нашкодивший щенок. Выражение его лица, на котором отразилось сожаление, было таким милым, что я рассмеялась.
– Правда, все в порядке. Благодаря вам мы хорошо прогулялись. Здесь так красиво, что просто вот так идти – уже удовольствие. Из-за того, что нет высоких зданий, небо хорошо видно.
– Спасибо за ваши слова. Если пройти немного, будет автобусная остановка.
Как только мы перестали искать ресторан, красота вокруг стала заметнее. Солнце потихоньку клонилось к закату, подул легкий ветерок. Мне было приятно, как этот мягкий ветер щекочет волосы.
– Ёрым, вы когда-нибудь лежали на проезжей части?
– А? Нет, никогда.
– Тогда давайте полежим!
Он без колебаний вышел на середину двухполосной дороги и улегся.
– Это, наверное, опасно…
– Все хорошо. До сих пор же ни одной машины не проехало. У меня слух хороший, если машина будет приближаться, я сразу скажу.
Его слова меня успокоили. К тому же день моей смерти все равно предопределен. Я осторожно присела рядом с тем местом, где он лежал. Когда опустила взгляд, деревья показались еще больше.
– Все хорошо. Ложитесь. Ах, голова! Вот. Возьмите мой рюкзак.
Он положил свой черный рюкзак поближе к себе. Я осторожно прильнула головой к тому месту, куда он положил рюкзак, и легла.
– Такое чувство, будто мы попали в другой мир.
– Правда? Теперь вы можете смотреть на небо, которое так любите, прямо перед собой. Когда стоишь, неизбежно видишь и деревья, и здания, и фонарные столбы… А когда лежишь, видно только небо, и это так здорово.
Он выглядел совершенно расслабленно, словно делал так много раз. Я тоже любила смотреть на небо, ни о чем не думая, но сейчас не могла. То ли потому, что мы лежали почти касаясь головами, я слышала его дыхание, а если поворачивала голову в сторону, видела шею. При этом мне стало почему-то не по себе, и я сглотнула. Правда, показалось, что он мог услышать, как я сглатываю, стало неловко, и я смущенно откашлялась. Пока я в одиночку кашляла, он, совершенно безмятежно закрыв глаза, продолжал улыбаться умиротворенной улыбкой. Меня переполняло желание повернуться к нему и посмотреть.
– Ёрым, а ведь вы солгали, да? – нарушил он тишину.
– А?
– Вы сказали, что пристально смотреть прямо в душу людей – не привычка. А мне кажется, это все-таки привычка.
– А, да нет же! На что это я смотрю?
Мне стало неловко, будто он застал меня за подглядыванием. Интересно, как он понял, если лежал с закрытыми глазами? Я протянула ему рюкзак, на котором лежала, отряхнула пыль с юбки и встала.
– Ну что, пойдем ужинать?
По дороге обратно в университет мы загадывали загадки. В пиццерии у главных ворот, которую он порекомендовал, я уже была пару раз, но ради него, такого воодушевленного, сделала вид, будто пришла впервые.
– Как вам? Пицца здесь неплохая, правда? Я иногда захожу.
– Да, очень вкусно. Пожалуй, я теперь тоже буду часто заходить.
– Повезло. Та пиццерия – «Летняя пицца», о которой я говорил, – тоже была очень вкусной, жаль, что закрылась.
– А кроме пиццы, что вы еще любите? Не еду, а хобби например.
– М-м, я часто слушаю музыку и фотографирую. Еще нравится играть в футбол с друзьями.
– Футбол? Неожиданно. Вы, наверное, хорошо играете?
В прошлый раз я не слышала от него о футболе. Подумать только, я ведь так мало о нем знаю. Времени не хватало, и бо́льшую часть Юхён подстраивался под меня, так что возможности узнать его получше не было.
– Хотелось бы сказать «да», но, глядя вам в глаза, не могу соврать. Я недавно начал, так что пока плохо получается. Хотя гол все-таки забивал! У меня на камере есть видео с игры, друг снял. Хотите взглянуть?
Его глаза сияли – ему явно хотелось похвастаться, и это было так мило, что я невольно фыркнула от смеха. На экране было видно, как он с центра поля левой ногой посылает мяч, и тот, описав дугу, влетает в ворота соперника. Он и его друзья с криками радости обнимали друг друга. Глядя на оживленное лицо, светлую улыбку Юхёна, я почему-то ощутила, как защипало в носу и на душе потеплело. В этот момент тот, кто снимал видео, повернул камеру на себя, поднял вверх большой палец и сказал:
– О, Ан Юхён, а ты неплох!
– Ах, это же… – Это был тот самый человек, который выложил на университетский форум наши с Юхёном фотографии.
– Знаете его? Это Сонмин, мой сосед по комнате.
– А, нет. Просто есть приятель, который на него похож. Вы вдвоем живете?
– Да. После возвращения из армии было трудно найти жилье, а благодаря другу легко устроился.
– А с другом жить не неудобно?
– Ну, не знаю… Ах, вот одна неудобная вещь: однокурсники слишком часто приходят, так что наша квартира стала чем-то вроде штаба фармацевтического факультета. Когда у них нет пар, они заваливаются к нам и играют в игры.
Он улыбнулся, словно даже от одной мысли об этом ему стало весело, хотя и говорил о неудобствах.
– У них есть ключи?