Страница 24 из 62
Конец той неведомой поры
– А, голова болит.
Сморщившись, я открыла глаза и увидела знакомо-незнакомый потолок. Оглядевшись, заметила желтое одеяло и столик с рисунком кошки. Это моя съемная комната времен университета. Я открыла телефон на столике – на экране высветилась сегодняшняя дата. Пятница, 29 августа 2008 года, 7 часов вечера. Я и правда вернулась. Приоткрыв рот, я посмотрела в зеркало. Там была я – двадцатиоднолетняя. К горлу подступили слезы, и я крепко закусила губу.
В этот момент пришло сообщение.
Ёрым, мне правда очень жаль, но у меня живот разболелся, так что я, кажется, не смогу поехать с тобой на разведку. Вместо этого после начала семестра угощу тебя токпокки.
Когда я прочитала сообщение от Хечжи, мое сердце бешено заколотилось.
Я могу вернуть момент, который желала повторить больше всего на свете! Это драгоценное время, похожее на сон, нельзя упускать. Я поспешила в душ, и, даже пока сушила волосы, слезы продолжали застилать глаза. Я встретила Юхёна около двух часов, так что времени достаточно. Но, охваченная нетерпением, я поспешно распахнула шкаф.
Я почувствовала замешательство при виде одежды десятилетней давности. Впрочем, решив, что что-нибудь да найдется, я перебирала вещи, и тут мне бросилось в глаза желтое платье, в котором я была в день нашей первой встречи с Юхёном. Не совсем в моем стиле, но, увидев его, я еще острее осознала, что действительно вернулась. Поэтому надела струящееся желтое платье и кеды – смотрелось на удивление гармонично.
С волнением в сердце я вышла из дома и быстрым шагом направилась к станции наземного метро. Магазины тех лет пробуждали воспоминания. Минут через двадцать вышла из метро и, пройдя немного, издалека увидела ту самую автобусную остановку, где впервые встретила Юхёна. Еще не было двенадцати часов, и я зашагала к остановке, прикрывая рукой лицо от палящего солнца.
– Ах! – невольно вырвалось у меня.
На автобусной остановке сидел Юхён, тот самый, по которому я тосковала. И с облегчением выдохнула: если бы опоздала, было бы ужасно.
Я попыталась унять колотящееся сердце и направилась к нему, но, сделав несколько шагов, остановилась как вкопанная – его глаза покраснели. Почему он плачет? Мне было одновременно и любопытно, и больно. Оказывается, была в нем сторона, которой я не знала. Передо мной ты всегда улыбался… Что же заставило тебя так страдать?
Оттого, что он, всегда такой светлый и искренний, как я думала, скрывал свою боль, защемило в левой стороне груди.
Я раздумывала, какими словами его утешить, как вдруг подошел пятьдесят первый автобус. Увидев, что он садится, я тоже поднялась следом.
– Недостаточно средств. Пожалуйста, пополните баланс и воспользуйтесь снова.
Ах да, забыла, что на карте нет денег. В этот момент Юхён подошел и сказал:
– Водитель, я заплачу за девушку.
– Спасибо, – тихо ответила я, слегка склонив голову и глядя на его покрасневшие глаза.
Он не ответил и отправился на место. Юхён сидел на двойном сиденье, однако в пустом автобусе я побоялась, что ему будет неловко, если сяду рядом, поэтому устроилась через одно место. Сидя на правом сиденье, я смотрела на него, прислонившегося к левому окну. Он все еще был прекрасен.
Я смотрела на него, пока он глядел в небо. На черные волосы, чуть прикрывающие лоб, на круглые мочки ушей с наушниками, на ясные глаза, на пальцы, отбивающие по колену ритм песни. В этот момент Юхён вынул наушник и повернул голову ко мне.
– Это у вас привычка такая?
– А? Что?.. Ах да, я обязательно верну вам деньги. Я… ну… спасибо вам большое. Наверное, забыла пополнить транспортную карту.
От неожиданности его взгляда мысли в голове спутались, и я начала нести околесицу.
– Да нет, я о том, что вы смотрите человеку прямо в глаза. Вы все время смотрели, и я заметил…
– Ах, извините. Я просто подумала… ну, может, у вас что-то случилось? Глаза красные. Нет-нет, то есть… мне показалось, я вас где-то видела. Думала, может, знакомый.
Что я несу? Ах, первое впечатление уже испорчено. Значит, 2008-й год не повторится точь-в-точь.
– Это ветер, пыль в глаза попала. Я в линзах, когда пыль попадает, слезы текут, – ответил он и, вопреки моим ожиданиям, что обидится, наоборот, легко улыбнулся.
А разве сегодня ветрено? И вообще, носил ли он линзы? Кажется, на каких-то присланных фотографиях он был в очках. Я поняла, что, оказывается, знаю о нем гораздо меньше, чем думала.
– Понятно. Вы в Деревню фресок едете?
– Да. На разведку по организации семинара, но деревня оказалась дальше, чем я думал. Без MP3 было бы скучно. А вы?
– Я тоже на разведку для семинара. Меня зовут Ёрым. Пэк Ёрым.
– Незабываемое, особенное имя. Очень красивое. А я Ан Юхён. Приятно познакомиться.
– Если вы не против… не хотите провести сегодня-шнюю поездку вместе? – набравшись смелости, спросила я.
– Вы хорошо знаете Деревню? Я просто буду там в первый раз.
– Да. Я знаю там один хороший гостевой дом.
– Отлично. Тогда вы покажете дорогу, и этим сочтемся за проезд.
И только тогда уголки его губ приподнялись, а глаза превратились в полумесяцы. Наконец-то, кажется, ко мне вернулся тот Юхён, которого я знала.
– Хорошо! А можно спросить, что вы слушали?
– Хотите присоединиться?
Он протянул мне один наушник. Мы пересели с мест у окна поближе к проходу и вставили по наушнику. В левом ухе зазвучала песня Джейн – «Дневник». Ее мы слушали вместе уже в третий раз. Наверное, из-за нее и было так трудно забыть его все это время.
«Я пишу эти строки, старательно подбирая слова, – дойдут ли они до тебя? Улыбнешься ли ты, читая это письмо? Если когда-нибудь меня спросят о любви, я покажу свой дневник. И когда я буду вспоминать свою юность, первым делом вспомню тебя».
Я повернула голову, чтобы посмотреть на его лицо, и наушник выскользнул из уха.
– Для того чтобы слушать вместе, расстояние, наверное, великовато. Если не против, могу я сесть рядом? – спросил он.
– Нет-нет, сидите. Я сама пересяду.
Мои слова, кажется, немного удивили его, но он слегка приподнялся и подвинулся ближе к окну.
Я оказалась совсем рядом и почувствовала его дыхание. Вскоре его сменил мягкий голос Джейн, хотя стук моего сердца – тук-тук-тук – был отчетливо слышен; быстрый ритм словно говорил: «В этот раз ни за что не упусти его».