Императар? Стукай!

Глава 21

— Так это он. Как интересно, — произнесла эльдарка слева, та самая, что разглядывала Канана с явным любопытством.

— Он гораздо меньше, чем я думал, — с ноткой разочарования отозвался эльдар-мужчина, сидевший справа.

— Возможно, это аномалия.

— Скорее, ошибка Той-Что-Жаждет.

— У него очень странное имя.

— Больше подходит какому-нибудь мон-кею, чем орку.

Два фланга Совета начали беззастенчиво обсуждать новоприбывшего, словно его здесь и не было. Канан смотрел на них, разрываясь между желанием приказать им заткнуться или просто швырнуть в них камнем. Но, заметив, что Лит сохраняет абсолютное спокойствие, предпочел сделать то же самое. К тому же, пронзительный взгляд эльдарки, сидевшей в центре, вызывал у него сильный озноб. И тут:

— Достаточно, — произнесла та, что явно была лидером этого мира-корабля.

Её слова прозвучали как абсолютный закон. Как только её голос разнесся по залу, двое других членов Совета мгновенно замолчали, вернувшись к той же стоической позе, в которой находились в момент появления Канана. Убедившись, что воцарилась тишина, она продолжила.

— Полагаю, у тебя есть вопросы… Так же, как и у нас. Но, думаю, с нашей стороны было бы грубо не представиться должным образом. Справа от меня — Риот Калун, автарх мира-корабля Сернуннос и военачальник.

Произнося это, она изящно повела рукой вправо, указывая на эльдара, который даже внутри своего безопасного королевства не снимал боевой брони. Тот даже не шелохнулся, когда они с Кананом обменялись тяжелыми взглядами.

— Слева от меня — Миеша Джиашиз, провидица и претендентка на пост Верховной Провидицы мира-корабля Сернуннос.

Услышав свое имя, эльдарка, не вставая с трона, слегка склонила голову в знак уважения и благодарности за то, что Канан и остальные орки сделали для их дома. Этот жест явно пришелся не по вкусу сидевшему напротив автарху.

— И, наконец, я. Верховная Провидица мира-корабля Сернуннос. Высшая власть и проводник нашего народа — Ней'ат Теф.

Канан почувствовал это. Беловолосый орк ощутил всю тяжесть её слов. Каждая буква, слетавшая с губ этой эльдарки, была заряжена силой, которую он не мог постичь. Она говорила на эльдарском, но её голос вибрировал от чистой энергии.

Канан посмотрел ей в глаза. Глаза, пораженные слепотой, но впившиеся в него хваткой тигра, загоняющего добычу. И орк всё понял. Она видела его. Видела не как орка. Не как Каудильо Орды. Не как чемпиона Горка и Морка. Ничего подобного. Она видела его тем, кем он был на самом деле… Тем, кем он был раньше… И тем, кем ему суждено стать.

Канан никогда прежде не подвергался прямому чтению мыслей. Это было… странно. Голова немного ныла, но ничего такого, чего он не смог бы выдержать. И всё же он чувствовал себя до пугающего уязвимым. У него не осталось секретов, которые он мог бы скрыть. Никакая игра слов не помогла бы ему запутать своих дознавателей. Он ничего не мог сделать… и прекрасно это осознавал.

Ней'ат ясно дала это понять, как только проникла в его разум. В его воспоминания. Эльдарка уже знала о нём всё… Единственный вопрос заключался в другом: достоин ли этот орк доверия? Или он просто очередной лжец, чьи слова лишь маскируют истинные намерения? И решить это предстояло самому Канану.

Как истинный воин, Канан умел признавать поражение. Это было поле битвы, законов которого он не знал, и он понял, что проиграл, едва заглянув в глаза Верховной Провидице. Лгать сейчас не имело никакого смысла… Хотя, возможно, правда тоже была не самым лучшим выходом из ситуации.

И Канан рассказал всё. Всё… Не утаив ни единой крупицы информации, которую только мог вспомнить его разум. Его история началась с того момента, как Слаанеш вырвала его душу из когтей Нургла, и закончилась той самой секундой, в которой они находились сейчас. Все слушали, и на лицах присутствующих отражались самые разные эмоции.

Риот выглядел всё более разъяренным с каждым словом Канана, хотя этот гнев был лишь ширмой, скрывающей его искреннюю тревогу от услышанного.

Миеша даже не пыталась скрыть своего любопытства. Она то и дело перебивала орка вопросами. Некоторые из них были совершенно неуместными, но винить её было сложно. Она, казалось, была любопытной от природы, а историю столь невероятного существа, как Канан, доводится услышать не каждый день. Сам Тразин Неисчислимый удавился бы от зависти, не имея возможности поучаствовать в таком событии.

Лит изо всех сил старалась скрыть потрясение, но полностью контролировать эмоции здесь умела лишь Верховная Провидица. Узнать, что Канан когда-то был мон-кеем, уже было огромным шоком, но осознать, что он был одним из самых выдающихся мечников своего вида — тем более. И всё же, истинная цель его крестового похода оказалась тем, во что ни один из четверых присутствующих эльдар не мог до конца поверить. Слова, которые… заставят их думать еще очень долго.

Разговор длился два долгих часа. Канану даже пришлось несколько раз просить воды, потому что орочья глотка просто не была предназначена для столь длинных монологов. Теперь Лит и Канан стояли за дверями зала Совета — аудиенция с высшими лордами мира-корабля была окончена.

— Я… я должна отдохнуть сегодня… Мне нужно… нужно время, чтобы всё это осмыслить, — тихо произнесла Лит.

— Думаю… мне это тоже нужно, — кивнул Канан.

— Я провожу тебя до колизея, чтобы…

— Я помню дорогу… Не беспокойся.

Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Психологическое состояние эльдарки после услышанного было далеко не в норме, так что немного времени наедине с собой пойдет ей на пользу. Ей нужно было прочистить мысли и спокойно всё обдумать. И, возможно… принять правильное решение. Как, впрочем, и ему самому.

Короткое прощание, и их пути разошлись. Канан шел к колизею медленно — достаточно медленно, чтобы его разум успел найти необходимые ответы. Ответы, которые он уже знал, но упорно отказывался принимать. Из-за страха или нерешительности — неважно, но рано или поздно они приведут его к неизбежной судьбе.

Возвращение Канана в колизей выдалось таким же бурным, как и в прошлый раз. В конце концов, хороший удар кулаком в морду — лучшее приветствие для правильного орка. Конечно, раздавать сотню таких приветствий подряд было немного утомительно, но, эй… это же орки. Так они выражали свое счастье.