Миссия

— Государство не мешает твоему личному обогащению, лишь соблюдай наши правила. Всё довольно просто, мишутка, не надо никаких высоких целей, ради которых должны страдать поколения. Просто дай человеку возможность богатеть и веру в то, что собственное благополучие зависит только от его желания ездить на крутой машине и сладко есть, и всё, он твой. Правда, получатся будет у единиц, главное, чтобы остальные в это верили. Сделай ваши коммунисты тоже самое, то красный флаг реял бы над половиной мира. Ах да, — Хайнлайн скорчил ехидную физиономию. — Он и развивается, правда, китайский. Кстати, удивлён, что не подали в суд на авторские права, всё же точная копия, впрочем, как и всё китайское.

— Роберт, — шагнул к нему космонавт.

— Дмитрий, — предупреждающе поднял обе ладони тот, показывая, не стоит нагнетать обстановку и делать глупости. — Рассуждаем здраво, мы сейчас находимся на инопланетном корабле, который с непонятными целями вторгся в нашу солнечную систему. Может, собираются основать форпост для дальнейшего завоевания Земли, а мы тут с тобой разбираемся, кто какую выгоду получит?

Слова охладили Дмитрия, с раздражением и горечью признавая за ними правоту.

Ни слова не говоря, взвалил на плечи ранец и перехватил плазменный держак поудобней.

— Надеюсь, в этот раз нам повезёт и мы получим желаемое, — тон Хайнлайна звучал примирительно, явно не желая неосторожным высказыванием задеть собеседника.

И всё же в груди Дмитрия клокотало от возмущения. Неужели они в самом деле считают себя выше тех, кто смог продраться через тёмные дебри Вселенной ради того, чтобы достичь далёкой планеты?

Они до такой степени считают себя значимыми и упиваются собственным величием? Или считают, что за спиной у всего человечества сумеют договориться с пришельцами, убедив тех, что только они могут быть надёжными союзниками?

Желание иметь выгоду, невзирая на цену, которую обязательно переложат на плечи других, вот что выделяло их народ на фоне остального населения планеты.

— Готов? — спросил Роберт.

Дмитрий, нажав на кнопку, продемонстрировал острый язык огня.

— Приступай.

Прежде чем космонавт успел подойти к стене, та пришла в движение. Прерывая занятие, Дмитрий невольно отступил назад.

Стена разошлась в стороны, и в голубом просвете они увидели человеческий силуэт. Оба не поверили своим глазам.

— Ву!

Линь в третий раз плавно опускался на поверхность «Объекта», в очередной раз выбирая другое место. Облака пыли продолжали висеть там, откуда взлетал в прошлый раз, загораживая обзор.

Джексон согласился с ним, что не стоит бросать Григорьева, в возвращение отряда уже никто не верил, считая, те могли погибнуть. Неизвестно, есть ли атмосфера внутри «Объекта» и насколько пригодная для дыхания, а запасы воздуха давно вышли, как и заряд аккумуляторов, позволяющих очищать дыхание космонавта для повторного использования воздуха.

Связи с Григорьевым нет, Линь прыжками добирался до модуля, видя свет в маленьком продолговатом иллюминаторе, а тот явно собирался ждать до последнего, и вполне возможно, до своего печального конца.

Китаец вцепился в поручень, обратился к космонавту по связи: — Ты здесь?

— Линь? — голос Григорьева звучал странно. Не удивлён, не рассержен, а именно что странно. — Это ты?

— Да, — тайконавт даже удивился вопросу. — Джексон приказал забрать тебя, если модуль в состоянии взлететь, то поднимайся на «Миссию», я следом за тобой.

Линь умолчал о главном задании, ему предстояло выгрузить ядерный заряд и установить таймер. В одной из инструкций, выданной на все возможные развития ситуации, было следующее: если контакт сорвался и нет возможности продолжить миссию, «Объект» должен быть уничтожен. Правительства мира, из тех, кто определял политику Земли, решили поступить именно таким образом. Мотивируя себя заботой о землянах, спасением от возможного вторжения.

— Модуль может взлететь?

— Нет.

— Неисправен? — забеспокоился Линь.

— Не в этом дело.

— Что? — китаец услышал посторонний голос.

— Они вернулись? — обрадовался Линь, вроде нотки принадлежали Ву.

— Нет.

— А кто с тобой?

После шума возни и треска Григорьев произнёс: — Заходи.

Вцепившись в поручни, Линь поднялся в модуль. Сперва в узком лазе его обдуло сжатым воздухом, прежде чем люк открылся, впуская внутрь тесного пространства.

Ву! Радостно бухнуло сердце пилота, грузно опустившись рядом с Григорьевым, поспешно сняв шлем, быстро заговорил с ним на родном языке. Линь взволнован и обрадован. Раз тут Ву, возможно, остальной отряд также не пострадал.

— Где остальные? Что с вами случилось? Ты видел их? Что там внутри? — засыпал быстрыми вопросами.

Ву странно реагировал, наблюдая за китайцем несколько отстраненным взглядом.

— Линь, — положив руку ему на колено, Григорьев остановил поток слов. — Линь, это не Ву.

— Что? — для тайконавта прозвучавшее казалось неудачной шуткой. — Что значит не Ву?

— Ву мёртв, — выдал лже-Ву, — я не землянин, я использую его тело, воссоздав из ДНК погибшего человека.

Линь замер, не верил ушам, сердце громыхнуло в груди и замерло, кровь начала разгонять по венам неприятный озноб, от которого леденели пальцы и перехватывало дыхание.

Затем Линь посмотрел на Григорьева, тот сидел напротив их с бледным осунувшимся лицом, постаревшим лет на двадцать.

— Ловушка? — произнёс Линь шёпотом, голос невольно сорвался. Вот глупец, не смог распознать предупреждение Григорьева, корить себя уже не имело смысла.

— Нет, — ответил лже-Ву, — попытка контакта.

Контакт, клон командира предлагал идти на контакт.

— Что с ним случилось?

— Трагическое стечение обстоятельств, — невозмутимо произнёс лже-Ву.

— Почему должен верить?

— У нас нет повода уничтожать вас, нет такой цели. Уже оповестил об этом вашего представителя.

Григорьев тихо сказал: — Они случайно оказались тут.

— Верно, — лже-Ву перевёл пристальный взгляд на Линя. — Наш навигатор уловил сигнал с вашей планеты, что привело его в некое замешательство, ведь тут, по нашим данным, не должно быть пригодной для жизни планеты. В итоге, навигатор совершил ошибку и решил самостоятельно изменить курс, чтобы добраться до данной звёздной системы. К сожалению, потратив на это большую часть запасов энергии. В итоге, ему пришлось выбрать место наиболее удобное для восполнения запасов.