Миссия

Дмитрий решил не оборачиваться назад, хотя усвоенное правило в военном училище требовало одного: сам погибай, а товарища выручай. Просто стены тоннеля настолько сдвинулись, что уже давили на плечи.

Вытолкнув перед собой Чана, следом за ним рухнул на террасу.

— Ву! — кричал Роберт, не помышляя бросаться на помощь.

Ву не просто отстал, у него уже не было шансов добраться до выхода. Тоннель сжался до такой степени, что человек застрял, не имея возможности пошевелиться.

И он уже понимал свою ужасную участь.

Неописуемый крик боли разорвал наушники, он резал слух, проникая в мозг, и каждый мог прочувствовать на себе всю боль товарища, когда твои кости начинают трещать и лопаться, ещё находясь в теле, и протыкать внутренние органы.

Роберт бил себя по шлему, пытаясь сорвать его с головы, Чан замер истуканом, а Дмитрий желал оглохнуть в этот момент.

Крик сменился на хрип, кровь залила горло несчастного, перед ужасной смертью он начал захлёбываться ей.

Затем стало тихо, тоннель окончательно слился со стеной.

Роберт упал на колени, откинул шлем, и Дмитрий услышал, как того тошнит.

Дмитрий переводил дыхание, лёжа на боку, ему было тяжело, скафандр давил на него весом.

— Проклятье, — Роберт вытер рот и принялся выбираться из скафандра. — Проклятье, — вновь повторил он.

Дмитрий начал отстёгивать защитный механизм изнутри, собираясь также покинуть скафандр.

— Дмитрий, ты как?

— В норме, — ответил тот. — Посмотри, что с Чаном.

Когда Дмитрий выполз из скафандра, увидел, как Роберт пытается вытащить китайца наружу, а тот слабо упирался, не собираясь покидать его.

— Нет, нет, — отбивался от Роберта.

— Выходи или я тебя вытащу, — американец безжалостен и в конечном счёте сумел добиться своего.

Китаец, захлёбываясь слезами, всё-таки послушался Роберта и выбрался наружу.

— Спускаемся вниз, — предложил Дмитрий. — На муле остались оборудование и ещё один шокер, хотя есть ли в нём смысл?

Роберт пожал плечами: — А сейчас вообще есть хоть в чём-то смысл? Мы теперь пленники, приятель. И нас ожидает голодная смерть.

— На муле есть запасы еды и воды, — напомнил ему Дмитрий, — рассчитано на сутки и на четверых. Если будем экономить, сможем растянуть на несколько дней.

— Что потом? Надеешься на Святослава?

— Да, если мы не вернёмся хотя бы через день, он должен будет связаться с теми, кто остался на «Миссии».

Роберт закивал: — Так-то да, да только нам это чем поможет? Допустим, они также решатся прийти сюда и тоже попадут в эту ловушку, если вообще сумеют пробиться внутрь. И связаться с ними и предупредить об опасности мы не можем.

Дмитрий перевёл дыхание, пытаясь успокоить рой мыслей, путано носящихся в голове, взбудораженных ужасной смертью товарища.

— Тогда нам необходимо достучаться до тех, кто управляет «Объектом», — решительно произнёс космонавт.

— Хорошее предложение, над этим стоит поработать, — согласился Роберт. Посмотрев на Чана, что с отсутствующим выражением лица сидел, поджав ноги, добавил. — Для начала спускаемся вниз. Вставай, — протянул руку китайцу.

Медик оттолкнул её, поднялся сам, в глазах Чана сквозила ненависть. — Его смерть на твоих руках.

— Серьёзно? Вы все согласились на это, — жёстко пресёк обвинения в свой адрес Роберт. — А главное, когда мы отправлялись сюда, понимали, нас может ожидать смерть. Вот только, как правило, героически умирают лишь в фильмах и книгах, реальность страшнее.

— Идём, — Дмитрий, встав между ним и Чаном, кивнул на спуск. — Не будем ссориться, на месте Ву мог оказаться любой из нас.

— Вот именно, — заявил Роберт. — Ему просто не повезло.

Поредевший отряд в молчании вернулся к неподвижно стоящему мулу. Дмитрий первым делом взял пакет с водой. Как ни мучила жажда, сделал всего пару глотков. Необходимо экономить.

— Что за дрянь? — услышал голос Роберта, на его лице тёмное пятно. Затем капнуло ещё одно.

Они подняли голову и увидели, как чёрный извивающийся кабель переносил раздавленное тело Ву, с которого густыми каплями падала кровь. Манипулятор поднёс мёртвого тайконавта к резервуару с янтарной жидкостью, крышка поднялась, и он отпустил тело в неё, после чего крышка закрылась, а в жидкости пузырьки забурлили с большей силой.

— Да что они творят?