Миссия

Вновь проход и на этот раз с куда большим креном вниз. А ещё они видели приятный глазу свет, напоминающий солнечный.

С каждым шагом тела становились тяжелей, скафандры давили на них своей массой, сковывая движения.

— Проклятье, — часто дышал Роберт. — Меня одного ноги подводят?

— Гравитация увеличивается с каждым метром, — отметил Ву, по лбу скатывались капельки пота, попадая в глаза. — Ещё немного, и мы шагу сделать не сможем в наших скафандрах. Дмитрий, что там снаружи?

Космонавт глянул на показатели: — Температура по Цельсию двадцать два градуса, давление приемлемо, воздух имеется и вполне пригоден для дыхания, уровень радиации чуть выше нормы, но в целом не смертелен для нас.

— Прямо-таки подготовились, сукины дети, — переводя дыхание, Роберт зацепился за тележку. — Проклятье, — высунув руку из рукава, провёл по лицу. — Я начинаю выдыхаться, ещё сотня метров такой прогулки, и меня придётся везти на этой штуке, — похлопал по мулу.

— Нас всех придётся везти на этой штуке, — сказал Чан, его голос также выдавал усталость. — Ву, дальше в скафандрах будет тяжело идти. Мы не сможем нести на себе его вес.

— Ты хотел сказать невозможно? — Роберт сел на край тележки, покосившись на яркий свет, видимый в конце тоннеля. — Интересно, что там? Очередной ребус?

— Пока не доберёмся, не узнаем, — проговорил Ву. — Дмитрий, получается, мы можем идти дальше и без скафандров?

— Если верить приборам, то да.

— Психи, — выдохнул Роберт. — В очередной раз напомнить о возможной опасности?

— Но ведь сам видишь, в скафандрах далеко мы не уйдём, — повернулся к нему китаец.

— Предлагаешь снять и отправиться дальше без них в месте, где любая неизвестная нам бактерия запросто может убить нас?

— Если хочешь остаться в скафандре, тогда возвращайся к проходу, только там ты сможешь в нём находиться. А если останемся в них, то дальше идти не имеет смысла, сами же признали то, что они слишком тяжелы, — с жёсткими нотками в голосе парировал Ву. — Везти всех на муле не получится, оборудование и припасы важнее. А если столкнёмся с опасностью, то как собираешься защищаться, если твоя скорость медленнее, чем у черепахи?

Роберту понадобилось меньше минуты, чтобы осознать и принять слова Ву.

— Твою мать, — раздражённо выдал он. — Одно успокаивает, если ты ошибся, мы все разом тут и подохнем.

— Я знал, что всех нас объединяет взаимовыручка и готовность прийти на помощь друг другу, — молниеносно отозвался Ву. — Я сделаю это первым.

Не мешкая, сперва разомкнул защёлки снаружи скафандра, а затем, покопошившись, выскользнул из скафандра. Чан придержал скафандр, не давая ему упасть.

Ву замер на месте, ступив на пол, осторожно вздохнул. Дмитрий видел волнение китайца, бледное лицо и крупные капли пота на щеках. Они стекали вниз, попадая на шею и скрываясь за воротом.

— Вроде в порядке, — неуверенно произнёс Ву.

— Тогда не станем медлить.

Роберт подошёл к стене, упираясь в неё спиной, проделал те же манипуляции, выбираясь наружу. Чан и Дмитрий не стали отставать от него, и вот вся команда, оставшись в одних комбинезонах и лёгкой обуви, подтаскивала скафандры к стене.

— Не забудьте про еду, — предупредил Ву. Их пайки, что они захватили с модуля, внутри скафандров.

Роберт, подойдя к мулу, закинул за спину оружие, электрошокер, и нацепил на пояс парочку термогранат.

— Без оружия я к ним не пойду, — заявил он, ожидая протест со стороны Ву.

Дмитрий поступил точно также. Пусть и сомнительное оружие, неизвестно, как шокер будет действовать на инопланетный организм, но лучше, чем пустые руки.

На крайний случай имелись термические заряды, они-то точно способны прожечь дыру хоть в металле, хоть в камне, хоть в любом организме.

Исколотая ладонь неприятно зудела, Дмитрий решил не обращать на неё внимания, в своё время научили игнорировать незначительную боль.

— Готовы? — Ву ждал, пока маленький отряд соберется и будет готов продолжать путь.

— Веди нас, великий кормчий, — шутливо провозгласил американец.

Чан недовольно покосился на него, а Ву решил не реагировать. Сейчас его волновало совершенно другое.

Они направились к свету в тоннеле, и пусть каждый думал о своём, но одно их точно объединяло: тревожность.