Страница 73 из 75
Детский сад какой-то. Честное слово. Но это меня задевало лишь первое время, в последующие же его звонки я уходила сама, чтобы ему с Кирой комфортнее было общаться. И на сегодняшний день я поняла, что потихоньку начинаю отвыкать от мужа. Как известно, капля камень точит, вот и нежелание мужа общаться со мной привело к такому же результату.
Мы уже подъезжали к дому, когда у меня зазвонил телефон. Я взглянула на экран. Это была адвокат. Мне было хоть и неудобно, но я все же приняла вызов, надеясь услышать хорошие вести.
— Ксения! Она согласна! – не скрывая эмоций, радостно сообщает женщина.
— Не может быть, – выдыхаю безразличие, пока не понимаю своих чувств.
— Да. Представляете. Всё, теперь дело за малым. Завтра встречаемся в то же время. Я уже все назначила. Переносите любые свои дела. Мы не должны упустить этот шанс. Нужно Лилию Сергеевну брать под уздцы, пока она тепленькая, а то, не ровен час, она может и передумать.
— Нет-нет! Никаких откладываний. Завтра ждите меня. Я буду. Обязательно, – горячо обещаю адвокату. Отключаюсь.
— Рано радуетесь, – бормочет мать под нос. – Эта Лиля такая стерва, еще попьет из тебя крови. Вот попомнишь мои слова.
Настроение скатывается на ноль. Матери не отвечаю. Не буду давать повода, чтобы раздуть конфликт. Сегодня она мне и так нервы потрепала знатно. Останавливаю машину перед подъездом.
— Иди, мам. Я пока парковочное место найду, – настойчиво прошу мать.
Родительница кидает на меня сердитый взгляд.
— Ты не ищи во мне врага, Ксюша. Я тебе не желаю зла.
— Я знаю, мам. Просто дай мне хоть пять минут отдышаться. Иди, – уже цежу сквозь зубы, потому как чувствую, что вот-вот взорвусь.
— Ладно. Я пойду. Долго не засиживайся. Я чаю тебе успокоительного заварю, а то уж больно нервная ты у меня стала.
— Хорошо, мам, – поджимаю губы в виде улыбки.
Родительница, видя, что я на пределе, быстро ретируется, при этом не забыв громко хлопнуть дверью. Вот же ж зараза. Морщусь от пронзительного звука. Дожидаюсь, когда мать скроется в подъезде и только тогда расслабляюсь.
Оглядываюсь по сторонам, в поисках свободного местечка, и у меня неожиданно при виде ярко-красного майбаха замирает сердце.
Боже! Этого не может быть! Дверь майбаха открывается, и я не верю своим глазам, сердце как сумасшедшее колотится в груди и, кажется, еще немного, и пробьет тонкие ребра, а тем временем из салона автомобиля выбирается Игнат. В одной его руке огромный букет белых роз, в другой – трость.
Сердце резко останавливается и, кажется, что почти разрывается в груди. Мне так горячо и одновременно холодно. Где-то в носоглотке защипало из-за соленой влаги. Шмыгнув носом, облизала пересохшие губы.
Игнат, прихрамывая и опираясь на трость, с букетом наперевес идет прямо ко мне.
Боже! Прикрываю рот ладошкой, чтобы не разреветься.
Игнат ничуть не изменился – все так же красив. Только немного похудел, кажется. И прическа изменилась, и на лице видна легкая небритость.. и.. Боже, что мне делать? Что мне делать!
Игнат прожигает меня взглядом, а потом.. улыбается, и мое истерзанное сердце, уже вымотанное до изнеможения, собирает остатки сил и пускается в галоп с таким надрывом, что кажется, это последний его забег. Игнат подходит к машине. Я не могу сдвинуться с места. Сижу, как застывшая статуя, на месте, только головой могу крутить.
Щелчок. Дверь открывается. И меня тут же окутывает запах ароматных роз и одеколона мужа. Глубоко вдыхаю и пропадаю. Теряю голову. Потому что понимаю, что скучала по нему. Скучала так, что готова простить, забыть и начать все с чистого листа, если предложит.
— Ксюш, – хриплый грудной голос мужа прокатывается под кожей электрическим разрядом. Меня начинает знобить. – Ксюш. Прости меня. Я знаю, что сложно. Знаю, что должен был дать тебе свободу. Дать тебе шанс начать жизнь без меня. Но я не смог. Прости. Я не могу без тебя, Ксюш. Я люблю тебя.
Муж встает на колено. Ему больно. Очень. Я вижу это по тому, как у него набухают синие венки на висках, как на лбу выступает пот, но он это все же делает. Протягивает мне цветы и небольшую бархатную коробочку. Расцепляя мои заледеневшие пальцы, опускает ее на ладонь. И взглядом пожирает мой округлый живот.
Я громко сглатываю.
— Игнат, – шершавый голос царапает нёбо.
— Прости, родная. Я так виноват перед тобой, – шепчет он, и его горячее дыхание и сухие губы обжигают кожу пальцев рук. – Но я не могу без тебя. Не могу наблюдать за тобой со стороны. Это слишком тяжело. Слишком больно.
— Игнат, – обхватив лицо мужа пальцами, вынуждаю его поднять голову, посмотреть на меня. – Дай себе этот шанс. Попробуй начать все сначала.
У мужа глаза превращаются в два бездонных колодца. Я в них тону, без шансов на то, чтобы уцепиться хоть за какой-то спасательный круг.
— Я пытался, Ксюш, пытался, – шепчет пересохшими губами.
— Со мной, Игнат. Все сначала со мной, Кирой и нашим сыном. Я тебя тоже люблю, Игнат.
Опускаю голову, и наши губы соприкасаются в долгом, страстном поцелуе.
Я чувствую, как он крепко прижимает меня к себе.
— Ты не представляешь, как я скучал по тебе, – шепчет он.
Я обнимаю его за шею и прижимаюсь сильнее.
— Я скучал, – шепчет он мне в губы, а я чувствую его горячее дыхание на своей коже.
Я не могу надышаться его запахом, как бы ни старалась, как бы ни пыталась.
Как же долго я ждала этого момента, и вот он настал.
И он такой родной, такой близкий, такой желанный. И мой!
Я уже давно решила для себя, что, если Игнат вернется, придет сам, я дам ему шанс на то, чтобы вновь завоевать меня. Завоевать мое доверие и мою любовь. Хотя! Любовь, она никуда и не делась! А заниматься самообманом я не хочу. Жизнь слишком короткая, чтобы позволить заблуждениям разрушить наше будущее.