Страница 7 из 75
Глава 3
— Ксения, зря ты это сделала, – сетует мать по поводу драгоценностей, которые я сдала в ломбард.
— Если ты намекаешь на то, что я пожалею, то нет.
— У меня есть небольшие сбережения. На первое время хватило бы.
— Мам! Первое время? А потом? Ты понимаешь, что мне все нужно будет начинать с нуля. У меня ни работы. Ни денег. Ничего нет.
— Не будь слишком категоричной, Ксения. При разводе любой суд встанет на сторону матери. Будешь получать алименты. Пособия.
— Мам, давай не сейчас, – устало отвечаю.
Как бы я не держалась, как бы не бодрилась, но бешеный стресс, взвинченные нервы с каждой минутой все больше и больше высасывают из меня энергию. А все реалии, произошедшие за сегодняшний день, все те события, которые я пытаюсь до сих пор игнорировать, срывая на корню пробивающиеся ростки паники, чувствую, нарастают, и ощущаю, что силы заканчиваются, сила духа ломается и я не могу с этим справиться.
Сжимаю в пальцах руль до белых костяшек, выезжаю на дорогу.
— Ксюша, доченька, прости, – вдруг всхлипывает мама.
Кошусь в ее сторону.
— Мам, ну, ты-то чего? – легкое раздражение проскальзывает в моем голосе.
— Ой, да я непутевая мать, Ксюш. Я же вот сердцем чуяла, что от этого брака вашего, толку не будет. Зря квартиру бабушкину продала. Зря ипотеку взяла.
— Мама, ну, ты серьезно? – я удивлена, не ожидала от родительницы услышать что-то подобное.
— Ну, а что, нет?! Пусть бабушкина квартира и плохенькая была, так все лучше, чем скитаться по гостиницам и отелям.
Тяжело вздохнув, кладу матери руку на плечо, сжимаю.
— Мам, не переживай..
— Ксюш, ну, все у нас будет хорошо. Правда, – перебивает меня мама. – И без «этих» справимся. Я в самом расцвете сил. Тоже могу работать. Кирочка у нас уже большая. В садик устроить не проблема будет. А ты.. Ты о ребенке должна думать.
Мама обводит мой, еще совсем плоский живот, красноречивым взглядом.
— Ладно, – отдергиваю руку. – Решим, что делать дальше, чуть позже. Возможно, все еще изменится, когда Игнат узнает, что я жду ребенка.
Мама промолчала. Да и сама я прекрасно знала, что не изменится ничего. Муж как будто с катушек съехал. И боюсь, что это насовсем.
Следующая наша незапланированная остановка происходит ровно через пять минут после слов:
— Мама, я писать хочу, – оповещает нас о своем желании с заднего сиденья Кира.
— Солнышко, может, потерпишь? – задаю вопрос с надеждой на то, чтобы успеть найти возможный карман на обочине для парковки. – Ой. Мама, мама сильно хочу.
Взгляд тут же цепляется за яркую вывеску на фасаде здания «КАФЕ».
Подпираю припаркованные на обочине машины. Пулей вылетаю из салона.
— Мама, аварийку врубай! Подожди здесь. Мы быстро.
Подхватив Киру на руки, размашистым шагом направляюсь к зданию.
— Мамочка, быстрее, – цепляется мне за шею дочка.
Врываюсь в кафе и с размаху влетаю в официанта. Дальнейшие события происходят в считаные секунды.
До моих ушей доноситься почти одновременное грубое ругательство и звон бьющейся посуды. Морщусь.
Я, понимая, что виновата в этой «аварии», теряюсь лишь на мгновение, потому как первоначальная задача для меня состоит в том, чтобы отвести дитя в туалет.
— Извините, я все оплачу. Где у вас туалет?
— Конечно, оплатите! – раздается возмущенно. – У нас туалет только для посетителей!
Несколько секунд стою молча, обдумываю сказанное:
— Мне кажется, я уже сделала у вас заказ, – поддеваю носком разбитую тарелку с остатками еды. – И, если мой ребенок сейчас описается мне на руку, ты можешь забыть что тут когда-то работала. Понятно?! – цежу сквозь зубы.
Девушка злобно сверлит меня взглядом снизу вверх. И, я уверена, будь мы в другой ситуации, она бы меня послала, но не сейчас.
— Дарья, – прямо передо мной возникает еще одна девушка, строго одергивает официантку: – Простите за эту неловкость. Давайте я вас провожу.
Квест-забег мы успеваем завершить вовремя. И в зал я вышла, уже немного отпустив ситуацию и успокоившись. Держа дочку за руку, подошла к барной стойке.
— Сколько я должна за заказ и разбитую посуду? – интересуюсь, сразу перейдя к делу, понимаю, что все уже посчитано и чек ждет меня.
— Ничего. Наш гость все оплатил сам, – быстро отвечает бармен, отвлекается лишь на долю секунды от натирания бокалов, чтобы взглянуть на меня. – Все хорошо. Не переживайте.
Приветливая маска, застывшая на лице, выражает полное безразличие.
— Ладно. Если так, то хорошо.
Это даже к лучшему, – думаю про себя. – Сейчас и так каждый рубль на счету. Поэтому спорить даже не буду.
Прощаюсь с барменом и разворачиваюсь, чтобы уйти, когда неожиданно натыкаюсь на препятствие в виде широкой, мужской груди, затянутой в голубую рубашку.
– Извините, сегодня точно не мой день, – бормочу под нос, подтягиваю к себе дочку, и пытаюсь обойти мужчину, даже не взглянув на него.
— Впервые слышу от женщины, которая подобное говорит, встретив меня, – низкий грудной смех привлекает мое внимание.
— Да, это я не вам, – спешу разуверить мужчину, поднимаю взгляд.. и встречаю его пристальный, изучающий взгляд с видимой чертовщинкой.
— Я шучу, – улыбается мужчина, но с места не двигается.
— Мама, пошли, – тянет меня за руку Кира, уставшая ждать.
— Пропустите? – дергаю бровью вверх.
— Выйдем вместе. Я как раз за вами пришел, – сообщает мужчина.
Стоп..
И я уже смотрю на него другими глазами. Непонятно откуда взявшийся страх захватывает меня своими щупальцами мгновенно.
— Куда пойдем? Мы никуда не пойдем с вами, – пячусь в обратную сторону, тяну Киру за спину. – Вы вообще кто такой? – голос срывается на шепот.
— Я..
— Я.. хозяин автомобиля, который вы подперли.
Секундное замешательство с моей стороны обуславливается хаотично скачущими мыслями в голове. Дальше наступает понимание:
— Боже! – воскликнув, кладу ладонь в районе солнечного сплетения, глупо улыбаясь, выдыхаю.
Страх, зародившийся в груди, отступает, оставляя после себя легкий тремор.
— Ну, вы и напугали меня, – объясняю свое состояние мужчине, который с недоумением глядит на меня.
— Извините, Ксения, я не преследовал такой цели, – отшучивается мужчина, при этом называя мое имя. И снова у меня ступор.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Так ваша мама сказала, – пожимает плечами мужчина.
— Боже, – снова облегченно выдыхаю, нервы расшалились так, что я уже не могу мыслить логически.