Страница 56 из 75
— Месть?! Я думаю, именно она сдетонировала в ней, когда мать Кристине предложила всю ту дичь, которой они занимались.
— Скорее всего, да. А ты знаешь?!
— Что?
— У меня тоже есть ребенок и.. жена. Правда, неофициальная. Но это пока.
— Да, ладно!? А зачем тогда к моей жене приставал?
— Чтобы позлить.
— Тебе это удалось, – зло рычу.
— И я люблю свою жену. И у меня есть сын. Итон. Три года.
— Поздравляю, – звучит как-то сухо, но на большее я не способен, учитывая то, сколько нервов мне помотал этот кретин. – Она здесь?
— Нет. Осталась в Калифорнии.
— Почему не забрал?
— Она афроамериканка. И, Итон похож на Кэтрин – это моя жена.
На некоторое время в салоне автомобиля снова воцаряется тишина. Я изредка бросаю неоднозначные взгляды в сторону Аркадия в ожидании продолжения рассказа. Но Озимков продолжает хранить молчание.
— А что мать с отцом? Знают?
— Нет.
Да и понятное дело. Если бы отец знал, хрен бы сейчас Озимков сидел в кресле гендиректора. Уже давно бы уехал покорять демократичную во всех смыслах Американскую Республику. А так сидит у папки под боком, сам как сыр в масле катается и бабенку свою содержит. Неплохо. Что уж тут скажешь. Все и без слов ясно.
— Отец ее не примет. Да и мать тоже.
— Так зачем ты вообще с ней куражился? Или не думал, что зайдет все так далеко?
— И это тоже, – подтверждает Аркадий. – Но, если честно, я влюбился. Куда ты! Смотри на дорогу! – взревел Озимков неожиданно, когда я всего на несколько секунд отвлекся от дороги.
Дернул головой, взгляд мгновенно оказывается устремлен на дорогу, где прямо передо мной на пешеходном переходе замирает бабуля с костылями.
Резко бью по тормозам. Визг тормозов оглушает. На глаза опускается непроницаемая пелена. Это страх. Я чувствую, как бешено колотится мое сердце, как оглушающе бурно пульсирует кровь в висках.
— Я ее сбил? – не видя, на ощупь открываю дверь.
Встряхнув головой из стороны в сторону, прихожу в себя. Зрение возвращается.
— Чокнутый! Мудло ты не мытое! Чуть не сбил меня! Гад ползучий! Машин понакупили, а глаза не разувают! Дрянь паршивая!
Тут же слышу откуда-то из-под капота.
В один гигантский прыжок оказываюсь впереди машины, где на асфальте сидит бабка и орет во все горло.
— Ты что? Куда несешься? Не видишь, тут люди ходют!? Больные!
— Бабуль. Не видел. Извини, а.
Подхватив ее под мышки, ставлю на ноги. Бабка совсем как пушинка. Легкая. И если бы я ее сбил, то вряд ли она бы выжила.
— Извини его. А че ж с тобой делать-то еще? Вон детина какой! Тебе откажешь разве?
Продолжая ругаться, бабка заковыляла дальше.
— Тут, за этим зданием, реабилитационный центр. Отец хотел выкупить место под гостиницу. Не дали. А дальше за ним и сама больница..
Озимкова перебил громкий сигнал. Обернувшись, он увидел несколько скопившихся машин сзади своей.
— Поехали? – поторопил Озимкова, который зачем-то догнал бабку, помог дойти до тротуара, а еще, насколько понял, он ей денег дал.
— Ну, ты едешь или как? – орут из машин.
— Да еду-еду. Ты видишь, бабуле помогаем! – огрызнулся.
Забравшись в салон автомобиля, посигналил.
Аркадий махнул рукой, мол, паркуйся, я скоро приду.
Парковка перед больницей была почти пустой. На ней стояло всего несколько автомобилей. Поэтому бросил авто почти возле входа, направился к дверям.
Аркадий нагнал меня в приемной.
— Бабулька огонь. Ну, да ладно. Бог с ней. Хорошо, что все обошлось. На самом деле, на этом пешеходе были случаи, когда сбивали людей. Невнимательность с обеих сторон приводит к трагедиям.
— Опять философа включил. Хватит умничать. Звони своему лекарю. Где он?
— Я здесь.
К нам навстречу выходит молодой парень. Худой до такой степени, что синие вены на лбу просвечивают через кожу. Невысокий, в очках, с копной всклоченных волос на голове.
— Семен Васильевич. Можно просто Семен, – протягивает руку для приветствия. Мы с Озимковым здороваемся по очереди.
— Как Ксюша? – задаю больше всего волнующий меня вопрос.
— Вы кто?
— Муж.
— Да. Конечно. Глупый вопрос. Это же очевидно. У меня для вас есть несколько новостей и все они не с радужной перспективой на будущее для вашей жены, Игнат..
— Можно просто Игнат.
Сглатывая сухость во рту, отвечаю сдавленно.
— Так вот. В принципе, Аркадия я уже предупреждал, но, как вижу, без толку. Что ж, повторюсь. У вашей жены, Игнат, полное нервное истощение. Я не знаю, как при ее состоянии еще не случился выкидыш. Это просто загадка.
— Воля Божья, – вставил свои пять копеек Аркадий, я косо зыркнул на него.
— Такое тоже возможно. Не буду отрицать. Но в ближайшее время, я думаю, этот вопрос разрешится сам собой. У Ксении поврежден шейный отдел, – Семен замолкает, достает из кармана блокнот, – да-да, это С-5 позвонок, но что примечательно, это не перелом, а трещина в позвонке. Ксении крупно повезло: инвалидность ей не грозит. Но в больнице пару недель поваляться придется, а потом столько же в реабилитационном центре. Надеюсь, хотя бы здесь у нее не будет внешних раздражителей. И девушка сможет спокойно прожить здесь этот месяц.
— Да, Семен. Теперь все будет хорошо, – заверяю лекаря. – А мне можно к Ксюше?
— Сегодня уже нет. Можно будет завтра приехать, если оставите свой телефон. Я вам позвоню, чтобы подъехали сюда, когда я здесь буду.
— Почему с вами? А без вас нельзя?
— Нет. Я не могу больше подвергать жизнь Ксению опасности. В какой-то степени чувствую себя ответственным за Ксению, и считаю, что должен постараться сделать все, чтобы ее оградить от внешних раздражителей в виде вас. Иначе не прощу себе ее прерванную беременность.
Семен строго смотрит на меня, и я бы ему возразил, скажи он мне это несколько часов назад, но я чувствую за собой вину перед женой, потому предпочитаю проглотить камень в свой огород, как горькую пилюлю.
— Я не против, – пожимаю плечами, достаю телефон.
— Вот здесь запишите свой телефон.
Мужчина передает мне блокнот и ручку.
Так и не повидавшись с женой, с туманными мыслями выхожу из больницы. Озимков, как ни странно, тоже притих. Идет за мной следом.
— Ну, хоть в чем-то плюс все же этого вынужденного «отдыха» есть, – внезапно говорит Аркадий, когда мы возвращаемся домой.
— Ты идиот, Аркаш?
— Нет, Игнат. У вас с Ксений будет время на то, чтобы примириться. За то время, пока она будет лежать в больнице, ты должен из кожи вон вылезти, но добиться того, чтобы жена тебя простила. Если это не удастся сделать сейчас, то будь уверен, потом точно не вернешь.