Страница 48 из 75
Мы с Юрой в тот день встретились совершенно случайно в торговом центре. Я уже была замужем, Кире было почти три года. Я приехала в торговый центр, чтобы выбрать подарок матери. А Юра выбирал подарок для своей девушки (по крайней мере, именно так он мне сказал). После бурных приветствий, мы зашли в несколько бутиков. И даже в ювелирный. Юра попросил заглянуть, так как он своей девушке хотел подарить что-то из ювелирных украшений. Я даже задумываться не стала, зашла. Как раз и матери приглядела там браслет (чуть позже его и взяла).
Юра же, ничего не подобрав, казался расстроенным. Я по простоте душевной посоветовала ему кольцо с бриллиантом и даже примерила его на себя, чтобы показать всю красоту игры света в гранях, если бы я могла тогда подумать, что это фото я через два года увижу на столе своего мужа, Юрку за километр бы обошла.
Но что удивительно, были и другие фото. И снова с Юрой.
И ведь не опровергнешь. Они были подлинные.
На этих фото мы встретились в парке. И тоже случайно.
Это были совсем свежие фотографии. Прямо перед поездкой в санаторий.
Юрка был удивлен нашей встрече не меньше, чем я. Легкие объятия, мимолетный поцелуй в щеку, и мужчина, откланявшись, пошел по делам. Спешил. Мы даже толком поговорить не успели, но фото передавали совершенно другую картину.
Боже! Я не верила своим глазам. Откуда у Игната эти фотографии? Неужели он следил за мной? Или за мной следил кто-то другой?
— Анфис, послушай. Ты же понимаешь, что все это я покажу Игнату?!
— Да, – кивает головой, отводит глаза. – Так будет даже лучше. Иначе я просто сойду с ума. Эта стерва Кристина меня уже достала шантажом. Я так больше не могу. С ума сойду скоро.
Я быстро все, что есть из стоящего в телефоне Анфисы, перекидываю на свой телефон.
— Насчет подделки тестов, Анфис, я не знаю, чем все это закончится. Правда. Потому что на кону стоит судьба моих детей. Возможно, тебя будут вызывать в суд.
— Я все понимаю, Ксения. Серьезно. Все риски для себя я осознаю. Не волнуйся. Я просто буду рада, если этой Кристине крепко достанется по башке. Она стольким людям горе принесла. В ней нет ничего человеческого.
Я покосилась на девушку.
Ничего себе, ее прорвало. Хотелось бы верить, что ее эмоции и раскаяния искренние.
Мы уже закончили и собирались выходить, когда неожиданно нас привлек шум за дверью. Анфиса, встрепенувшись, шарахнулась к двери. Широко ее распахнула и замерла на пороге.
— Ах, это вы?! – взволнованное сорвалось с ее губ.