Страница 42 из 75
— Пап, а ты любишь меня? – вопросы ребенка детские, прямолинейные и такие неудобные в данный момент для взрослого мужчины, который всеми возможными способами мне пытается доказать, что Кира не его дочь.
— Конечно, люблю, – отвечает муж, и вздох разочарования слышится изо рта Кристины.
Округлив глаза, оглядываюсь на девушку, потом перевожу взгляд на мужа.
— Значит, девочку вы заберете? – взлетают брови представителя органов опеки и попечительства вверх, а лоб бороздят морщинки.
— Да, девочку я заберу, – утвердительно кивает муж, одновременно с ответом он открывает дверь внедорожника и сажает Киру на сиденье.
Я краем глаза замечаю огромную, упакованную в разноцветную бумагу коробку. На душе заскреблись кошки.
— Вот и отлично. И это лучший вариант. Ксения Михайловна – это я к вам обращаюсь. Пожалуйста, не травмируйте ребенка. Лучше бы по-хорошему договориться с мужем, чем прибегать к крайним мерам. Но вам все равно придется подписать бумаги. Вызов был. Жалоба была. Я обязана буду по ней отчитаться, – объясняется женщина и снова протягивает мне планшет с бумагами.
Меня от противоречивых чувств раздирает на части. И, кажется, что, если я подпишу эти бумаги, то потеряю что-то очень ценное и важное.
Чувствую, как на плечи мне ложатся теплые ладони. Поднимаю глаза. Аркадий коротко кивает головой. Мужчина прикрывает меня собой от пронзительных глаз Игната.
— Не бойся, я помогу, – бормочет так тихо, что это могу слышать только я.
— Я не могу, – всхлипываю, а в следующую секунду воздух вздрагивает от утробного рычания мотора.
Хлопнув глазами. Отталкиваю Аркадия, но, вместо автомобиля, вижу ту самую представительницу органов опеки, которая кладет в сумочку утолщенный белый конверт и стайку полицейских, направляющихся к служебному автомобилю.
— Он уехал? – не удерживаюсь от вопроса, утверждающего факт.
— Да. Игнат Георгиевич торопился, но с ним мы уже завтра все детали проживания вашей дочки обсудим. Создадим комиссию, и посетим ваш дом. Надеюсь, там не возникнет никаких вопросов. Ксения Михайловна, вы подписали документики?
Мне ничего не остается делать, как поставить свою роспись.
Женщина, добившись своего, суетливо прячет документы в папку.
— Подождите, а как я смогу увидеть дочь? Мне можно вам позвонить? Или ..
— Ну, здесь мы вам не помощники. Это только с мужем вам договариваться, а так, теперь через суд. Вот если бы мы девочку забрали к себе, вы могли бы ее навещать, а так.. Ничем помочь не могу.
Женщина, круто развернувшись на каблуках, мелкими шажками, не оборачиваясь, направилась прочь, оставляя меня в полном недоумении.
Кристина, недолго думая, и тоже, по виду, растерянная, прыгнула в припаркованный неподалеку перламутровый кабриолет, уехала с места событий.
— Что это сейчас было? – задает глупый, но вполне уместный вопрос мать.
— Я думаю, что сейчас мы наблюдали за тем, как можно быстро и за деньги лишить человека самого важного..
— В какой-то степени ты права, Ксюш, – подтверждает мои слова Аркадий. – Но в данной ситуации закон был на их стороне. Так что деньги здесь сыграли не главную роль.