Страница 32 из 75
Что за ерунда такая?! Никуда я не собираюсь идти. Делать мне нечего. И адвоката я найду сама. Не нужны мне никакие знакомые, родственники, друзья. Хватит.
С досадой ударяю кулаком по сумке и набираю номер Аркадия, чтобы сказать о своем намерении: адвоката найти лично. Но номер оказывается занятым.
Сбросив вызов, возвращаюсь в непрочитанные сообщения.
Смска от мужа будоражит кровь. Гонит ее по венам быстрее, заставляя сердце биться чаще. Мне до дрожи в коленях боязно читать ответ Игната.
«Ксения, признаться честно, мне твоя ревность мало интересна. И в твоем ответе четко прослеживаются капризные высказывания обиженной женщины. Я задал тебе четкие вопросы, на которые хочу получить четкие ответы. Как ты там собираешься распоряжаться своим временем и жизнью, меня мало волнует. Но пока ты беременна моим ребенком, я буду спрашивать с тебя так, как посчитаю нужным. Деньги я тебе дал не для того, чтобы ты, будучи беременной моим ребенком, шарахалась по гостиницам, а чтобы обеспечила себя нормальным жильем. И еще насчет Киры. Не тешь себя ложными надеждами. Пусть Кира и не моя дочь, но по документам пока я ее отец. И как ее отец, я могу у тебя ее забрать тогда, когда захочу. А уж если суду предоставлю соответствующие доказательства о том, что мой ребенок находится в крайне неблагоприятных условиях, то с дочерью сможешь общаться только тогда, когда я разрешу. Надеюсь, так тебе более понятны мои мысли по этому поводу».
Пока читала, у меня по коже бегали мурашки. Этот человек – он просто чудовище. Настоящий дьявол во плоти. И как! Как я этого не замечала раньше! Святые Угодники! Да кто же мне объяснит, за кого я вышла замуж?
В ту же секунду на экране появляется новое смс:
«Спрашиваю еще раз: Когда! Ты! Переедешь из этой чертовой гостиницы? Дата. Мне нужна дата».
Дьявол. И что он меня терзает? Значит, зря радовалась. Надеялась.
Теперь выясняется, что так просто меня Игнат не оставит.
Буквы перед глазами плывут, искажаясь из-за набежавших слез.
Злость костлявыми щупальцами сминает в мокрый комок все то воодушевление, которое я получала на протяжении последних дней, выбрасывает цинично в мусорное ведро, сея в сердце панику.
Смахнув с ресниц влагу. Стиснула возмущенно в пальцах трубку.
В мыслях прокручиваю, чтобы ядовитое ответить мужу, как неожиданно телефон разрывает в руках громкий рингтон входящего вызова.
Аркадий. Да, чтоб его!
Хотя, – в голове будто проясняется и мне уже не кажется такой уж и плохой идея о том, чтобы все-таки встретиться с адвокатом. Принимаю вызов.
— Ксюша, ты мне звонила? Уведомление пришло..
— Да, звонила. Аркадий Романович, – отвечаю надломленным из-за переживания голосом. – Я.. хотела уточнить. Во сколько, вы сказали, нужно встретиться с адвокатом? Я.. отвлеклась и прослушала.
— Ах, это! В пять. В ресторане. Я договорился. Так что с тебя только твоё присутствие и желание надрать твоему муженьку задницу, – голос мужчины уверенный, задорный. И в меня это вселяет определенную уверенность.
— Хорошо. Поняла. Я буду к назначенному времени.
— Я думаю, все будет хорошо, Ксюш. Не переживай.
— Спасибо, Аркадий Романович. За все.
И, не дожидаясь ответа, первой сбрасываю вызов.
На эмоциях, после короткого, но обнадеживающего разговора с Аркадием, пишу ответ мужу.
«Рабочим нужно еще два дня».
Не проходит и секунды, как прилетает ответ, как будто он ждал смс от меня.
«Значит, через два дня встретимся».
Мы подъезжаем ровно к назначенному времени. Я на полном взводе, очень нервничаю.
— Ну, видишь, успели, – родительница кидает в мою сторону раздосадованные взгляды.
Не заостряю на них внимание. Глянув на часы, торопливо выбираюсь из автомобиля.
— Мам, ты же знаешь, я не люблю опаздывать. Тем более, на встречу с незнакомым человеком.
«Тем более, когда этот человек может оказаться тем, кто может защитить меня от сошедшего с ума мужа», добавляю про себя.
— Господи Боже! – вскидывает руки. – Что-то ты какая-то чересчур нервная. Надо бы валерьяночки попить тебе. – Вставляет мать свои пять копеек.
Я в нетерпении хлопаю дверью:
— Мам, хватит уже. Что ты от меня хочешь? Тебе не кажется, что эти язвительные высказывания не в тему? Если ты не поняла еще, то я сейчас иду на встречу с адвокатом. Я и так нервничаю. Еще ты меня дергаешь, – цежу сквозь зубы.
— Но если ты занята, зачем тогда вообще нужно было ехать в магазин?! – недоумевает мать.
— Ой, все! – круто развернувшись, направляюсь к зданию.
За спиной слышу недовольное ворчание родительницы.
— Мам, ты с няней расплатись и спроси обязательно, сможем ли мы на нее рассчитывать, если понадобятся еще ее услуги?
— Спрошу, – сухо отвечает. – А ты прекращай суету наводить. И волноваться. Вон, смотри, как побледнела. Так недолго и в больницу загреметь с неврозом. Если себя не жалко, ребенка пожалей, – отчитывает мать.
— Разберусь, – упрямо отвечаю и, как только мы заходим, расходимся в разные стороны.
Девушки на стойке администратора больше не улыбаются нам при каждой встрече, не лебезят. Привыкли. Да и уже «своей» вроде как стала для них. Ведь именно здесь Олеся, менеджер, управляющий персоналом этой гостиницы, меня обучала теории. Как раз ее я вчера и сдавала. Олеся должна была мне прислать результат, но так и не прислала. Но я не тороплюсь. Мне еще не один зачет сдавать и не один день обучаться..
— Ксения Михайловна! – ко мне подходит официантка. – Идите за мной. Я вас провожу к столику. Аркадий Романович вас уже ожидает.
Девушка говорит, а у меня колени начинают дрожать. От волнения повышается градус адреналина в крови. Не знаю, от чего волнуюсь больше: от того, кем окажется девушка-адвокат или от встречи с хозяином гостиницы.
Официантка ведет меня вдоль ряда столиков, к защищенной от лишних глаз нише.
Аркадия замечаю первым, он сидит ко мне лицом. На его губах играет обворожительная улыбка. Глаза светятся и искрятся. В волосах легкий беспорядок, а вот лицо, наоборот, чисто выбрито, на нем нет и намека на щетину. И одет, как всегда, безупречно, с иголочки. Сердце отяжеляют смешанные эмоции. Ревность? Досада?
Натягиваю улыбку в тот момент, когда официантка подходит к столику почти вплотную, и только когда она останавливается, Аркадий, отвлекается от беседы, замечает меня. И хоть на лице улыбка остается та же, а вот в глазах что-то меняется. В них пропадает искринка. Появляется озадаченность.