Страница 30 из 75
— Мам, если ты по поводу Аркадия, то даже в голову не бери. Ни о каком замужестве и речи быть не может. Я что, по-твоему, совсем с головой не дружу? Все, что я сказала Аркадию, все так и будет. Я своего решения не поменяю.
— Ксюша.. Дочка, горжусь тобой. Я знаю, ты у меня сильная, со всем справишься, а я тебе помогу. В трудную минуту ты на меня можешь положиться целиком и полностью.
Я с благодарностью смотрю матери в глаза. Хорошая она у меня все-таки. И я так рада, что она у меня есть. Тяну одну руку к ней, обнимаю за шею, притягиваю к себе. Целую в щеку.
— Спасибо, мам. Ты извини, что иногда грублю. Я не со зла.
— Знаю, Ксюш. Знаю, как тебе тяжело, оттого и не обижаюсь.
Довольная мои ответом, родительница, прикрыв шторы, уходит. Напоследок прошу ее разбудить меня через пару часов для того, чтобы съездить за Кирой. Мама кивает головой, но в ее глазах успеваю заметить безнадежность. Не верит, значит, что смогу.
Замок щелкает, и я остаюсь в спальне один на один со своими мыслями.
Я, если уж быть откровенной самой с собой, тоже не особо верю в успех моей поездки за дочкой. Но я не отступлю. Я не могу все спустить на тормозах и плыть по течению. Это неправильно. Это не про меня.
Постепенно круговорот мыслей в голове затягивает меня все глубже и глубже, и я потихоньку теряю связь с реальностью, погружаюсь в сон. Образы меняются так же быстро, как и чувства. Мысли становятся вялыми, невнятными, а потом и вовсе исчезают. Я погружаюсь в сон, растворяюсь в забвении. Но тревога не отпускает меня, заставляет сердце в груди клокотать. Чувство беспокойства настолько ощутимо, что полностью забыться сном не получается. Меня изнутри гнетет чувство вины от того, что я бездействую. Меня ждет Кира, а я что делаю? Сплю?
Неожиданно меня пробирает дрожь. Кожа покрывается крупными мурашками, а сердце заходится страхом, когда вдруг понимаю, что рядом со мной, на кровати, кто-то есть. Сознание в молниеносной вспышке скручивает все эмоции в спираль и пружиной выталкивает меня из сна.
Резко открываю глаза. Ощущение такое, что упала с высоты. Тело немое, затекшее. Двинуть ни рукой, ни ногой не могу.
И в спальне такая темень, хоть глаз коли. Сколько сейчас времени? Ну, то, что далеко не день и даже не вечер, это точно. Мать меня не разбудила? Почему? Злость вспыхивает в сердце мгновенно. И только когда поворачиваюсь на бок, чтобы встать с кровати, чувствую чужое присутствие рядом с собой.
Затаив дыхание, я протягиваю руку к тому месту, где слышу мерное посапывание. Детское. Боже! Что это?
Волосы на затылке зашевелились от страха.
— Эй! Кто здесь? – срывается испуганный писк.
Но в ответ – тишина. Чувство того, что я нахожусь в каком-то кошмарном сне, меня не покидает. Против своей воли, скорее, поддаваясь каким-то неосознанным инстинктам, я склоняюсь ближе к тому, кто лежит на моей кровати, и внезапно носа касается родной запах. Запах моей Кирочки.
Не может быть? Боязливо дотрагиваюсь пальцами до детской фигурки.
Крошка, вздрогнув, затихает, но, спустя несколько секунд, я снова слышу ее мерное сопение.
Не сдерживая нахлынувшие эмоции, всхлипываю. Слезы горячими ручейками текут по щекам, обжигая кожу подбородка, шеи, груди.
— Моя доченька.. – шепотом, одними губами произношу родные слова. – Как же я скучала.
Целую легким касанием губ нежную щечку дочки, а по груди разливается щемящее сердце счастье. Подсовывая под подушку руку, прижимаюсь к дочке так близко, что кожей чувствую ее тепло и бархатистый детский запах. Дочка, почувствовав мою близость, теснее жмётся ко мне и, обняв меня за руку, успокаивается.
Я некоторое время лежу, прислушиваюсь к звукам в темноте. Но их нет. Всё тихо, и в скором времени усталость, вперемешку с эмоциями, берет свое. И я, наконец-то, засыпаю. Со спокойным сердцем.