Нулевой архетип

– Я помогу. – Она отстранила его руки, когда он потянулся к застежкам, помогла раздеться.

– Птичка, я и сам бы справился. – Он не мешал ей и спорил по привычке.

– Мне нравится это делать, – сказала Кейн, осторожно высвобождая механическую руку из рукава.

Джек пользовался протезом все лучше, почти так же хорошо, как настоящей рукой, но под конец дня его еще мучили боли.

– У меня новости, кстати, – сказал он, разуваясь. Почему-то он всегда настаивал, что снимать обувь должен сам, и с этим Кейн не спорила. – Для разнообразия даже хорошие.

Он взвалил на плечо сумку – внутри что-то звякнуло – и пошел в комнату. Кейн последовала за ним.

– Говорят, у Эйдена намечается крупная работа. Он ищет мастеров по корабельным системам. Звал меня в команду.

И правда хорошая новость. Работа у Эйдена была постоянной, хорошо оплачивалась и в принципе Джеку нравилась. Кейн из всего этого волновало только последнее.

– Он не найдет специалиста лучше.

– Это был комплимент? – Джек усмехнулся.

– Это был объективный факт.

Он сел, притянул ее к себе, и какое-то время они так и сидели, впитывая присутствие друг друга. Было жаль разрушать это молчание. И спокойствие. Тихое падение снега за окном, полумрак в комнате…

Кейн подбирала слова, чтобы рассказать о том, что приходил Эдвард, но все они казались неловкими и неправильными.

В конце концов Джек нарушил молчание первым:

– Я слышу, как ты думаешь. Значит, новости не только у меня. И не только хорошие.

Он действительно неплохо узнал ее за месяцы, что они прожили вместе. И это многое делало проще.

– Днем приходил дворецкий моей семьи.

Джек потянул ее на себя, удобно усадил на колени. Он часто обращался с Кейн как с ребенком, но почему-то ее это не раздражало. С ним было комфортно.

– Чего хотел?

– Передать приглашение от отца.

– А что, письма уже никто не пишет? – Джек фыркнул. – Можешь не отвечать.

– Отец беспокоится… из-за того, что я живу здесь.

– Неудивительно. Все-таки трущобы.

Они оба знали, что дело не в трущобах, но Кейн сказала:

– Не поэтому.

– Действительно. Ты слишком хороша для безродного калеки. – Джек скривился, его усмешка стала горькой. Кейн хотела возразить, объяснить, что никогда так не считала, но он опередил: – Я знаю, что ты так не думаешь. Я не совсем идиот. Но так думают твои родители.

– Они не думают обо мне вообще. Я не существую для семьи, меня вычеркнули из списков рода. Неважно, что я живу в трущобах, неважно, с кем, – отца волнуют только наши с тобой дети.

Джек вздрогнул так сильно, что она едва не свалилась с его колен.

– Я не беременна, – поспешно сказала Кейн, чувствуя себя глупо, что не сообразила прояснить это сразу. – Речь идет о потенциальных детях. Они могут претендовать на наследство семьи.

Джек нахмурился.

– Но ты – нет.

– Я – нет. – Она коснулась его волос, провела ладонью. – Мы не обязаны соглашаться. Я не жду от этой встречи ничего хорошего. Просто хочу сразу внести ясность, чтобы избежать лишних проблем.

Он смотрел на нее угрюмо и немного настороженно, но наконец кивнул.

– Значит, сходим. Зря, что ли, покупал тебе все эти праздничные платья?

Кейн фыркнула, представив, как отреагировал бы отец на какое-нибудь из этих одеяний.

– Предпочту парадную униформу. В конце концов, это мой единственный шанс показать семье, чего я добилась.

* * *

Особняк отца располагался в Верхнем Квартале – к западу от университета, на отдельном ярусе над основным городом. Туда не вели лестницы, не было подъемных платформ. В Верхний Квартал можно было только прилететь. Четыре раза в день ходил воздушный паром для прислуги, но на него не пускали посторонних.

Джек предлагал нанять небесное каноэ, чтобы подняться, но Кейн отказалась. Она могла создать летающую сферу сама и не видела смысла тратить деньги. Отца бы это все равно не впечатлило.

Джек нервничал, хотя пытался скрыть это, поминутно одергивал манжеты и даже спросил:

– Как я выгляжу?

Было заметно, что он не привык носить такую одежду и неловко чувствовал себя в костюме. По правде говоря, растянутые свитера и брюки с уймой карманов шли ему больше.

– Как человек, который хочет понравиться моему отцу, – честно ответила Кейн.

– Так заметно?

– Если знать, куда смотреть. – Она поправила ему шейный платок, хотя тот все равно сидел кривовато, и добавила: – Отец судит других людей по тому, насколько они могут быть ему полезны. Мы неспособны ему понравиться, и к этому нужно быть готовыми.

– Ну и наплевать тогда на него, – сказал Джек, но через пятнадцать минут снова принялся одергивать манжеты.

Возле университета Кейн отыскала глазами точку смещения – красное яблоко удобно легло в руку, и сквозь камни мостовой и стены окружающих зданий проступил Мираж, всколыхнулся волной. Она привычно нырнула сквозь него на изнанку, где спал Нулевой архетип. Теперь формировать летающую сферу было почти привычно, знакомо – линии спирита засветились в воздухе.

Джек шагнул ближе, положил руку на плечо. Кейн выдохнула, и сфера начала поднимать их в воздух. Мимо проплывали камни Цитадели, воздушные экипажи и каноэ, от вокзала отчаливал пассажирский дирижабль. Джек смотрел вдаль и молчал.

– Все будет хорошо, – зачем-то сказала Кейн.

– Это полагается говорить мне.

– Я успела первой. – Она протянула руку, походя, привычным, совершенно обыденным жестом коснулась его пальцев.

Он выдохнул, сжал ее ладонь и отпустил.

– Прорвемся.

На воздушном причале особняка их встретил Эдвард. Его высокая темная фигура в вечерних сумерках напоминала силуэт мрачноватой птицы.

– Вы раньше на пятнадцать минут, госпожа Анна. – Он приветствовал ее коротким поклоном, и она ответила кивком.

– Нас пригласили, значит, нам все равно рады.

– Безусловно. Прошу, следуйте за мной. – Смерив Джека оценивающим взглядом, Эдвард кивнул, словно бы своим мыслям, и направился к дому. – Мастер Дамин уже приехал. Он будет рад вас видеть.

– Это мой сводный кузен, – пояснила Кейн Джеку. – Я думала, он улетел из Цитадели.

Дамин был не только кузеном, родители надеялись, что Кейн станет его женой: их не связывали кровные узы. Но потом она поступила в университет, и о свадьбе благополучно забыли. Впрочем, после стольких лет едва ли это имело значение.

– Приглашение вашего отца убедило его вернуться.

– Значит, я не единственная, кого пытаются призвать к порядку.