Страница 73 из 93
Глава 24. Разговор по душам
Зираэл вновь очнулась в импровизированной камере содержания. Настроение у неё было явно не из лучших. Мало того что она уже второй раз за короткий промежуток времени теряла сознание, так ещё и та светловолосая эльдарка оказалась не слишком деликатна в просмотре чужих воспоминаний. Из-за чего головная боль только усилилась.
Хорошему настроению тёмной эльдарки не способствовало и то, что первое, что она увидела, были ноги той, кто ввела её в бессознательное состояние. Сфокусировав взгляд, Зираэл смогла полностью её разглядеть. Светловолосая извращенка сидела на целом троне и, уперевшись щекой в согнутую кисть руки, без особого интереса рассматривала пленницу. Причём не на том убогом подобии, что обычно используют монкеи, а на настоящем эльдарском произведении искусства. Судя по цвету, трон был сделан из психокости. Учитывая, что крайне малое количество уцелевших мастеров способно работать с этим материалом, подобная вещь стоила баснословно дорого. В Комморраге такие троны встречались только у верховных кланов. И то не у всех. Не говоря уже про бандах, боссом одной из которых и была Химак. Это открытие тоже не прибавило пленнице настроения и хорошего отношения к пленителю.
Собравшись с силами, Зираэл поднялась на ноги и с вызовом посмотрела на светловолосую соплеменницу. Пока та копалась в её воспоминаниях, тёмная эльдарка тоже успела их просмотреть и осознала, что обладает своеобразной протекцией — аж целого эльдарского бога. Это значительно прибавило ей уверенности. Конечно, в памяти всё ещё было много пробелов, но теперь, по крайней мере, стала ясна причина.
— У тебя, еб@ная извращенка, есть ровно один способ избежать кары Смеющегося Бога. — Зираэл выпрямилась и скрестила руки на груди. — Выпусти меня из этой клетки, помоги сбежать и в качестве компенсации за свою глупость отдай бесценное произведение искусства под своей ж@пой.
Светловолосая эльдарка не ответила. Она лишь продолжала рассматривать пленницу, как человеческого раба на невольничьем рынке тёмного города. Это не могло не подорвать эго поверившей в свою важность друкхари.
— Ты, безумная тварь, видимо, не поняла, кого видела в моих воспоминаниях. — Зираэл повысила голос. — Я — избранница Великого Шута. Без преуменьшения — единственного уцелевшего бога из старого пантеона.
— Довольно, — холодно бросила сидящая на троне эльдарка. Таким образом перебивая тираду пленницы.
Зираэл попыталась проигнорировать это и открыла было рот, чтобы продолжить свою "пламенную" речь, но не смогла издать ни звука. Слова застряли в горле, будто кто-то сдавил шею невидимой рукой. Глаза тёмной эльдарки расширились от неожиданности. Она попыталась дёрнуться, отвести взгляд — но тело её не слушалось.
А сидящая на троне эльдарка лениво выпрямилась, убрала руку от щеки и положила обе ладони на подлокотники. Её взгляд, до этого равнодушный, стал тяжёлым. Зираэл не могла этого знать, но своими словами о «единственном уцелевшем боге» она задела Ишу достаточно сильно, чтобы спровоцировать богиню жизни.
Весьма громкие слова для беспомощного пленника. — Голос Иши звучал ровно, но в нём чувствовалась потаённая злость. — Если бы Цегорах действительно считал тебя ценной, он бы не отправил тебя сюда. Ты всего лишь расходник, которым можно пожертвовать, чтобы сделать мне какую-то пакость. И да, неразумная: не только Шут сумел пережить рождение Голодной С@ки.
После произнесённого светловолосая эльдарка щёлкнула пальцами, и маскирующая её одежда исчезла. Сменилась на лёгкое фиолетовое платье с золотистыми ободами по краям. Уши сверху украшали зафиксированные золотые пластины, а голову венчал обод с драгоценным камнем в форме слезы.
Зираэл вновь получила возможность говорить, однако не торопилась её использовать. В её голове роилось множество мыслей. Дело в том, что светловолосая примерила на себя образ Иши — эльдарской богини жизни и материнства. Точнее, самый распространённый её образ.
Разумеется, Химак ни на секунду не поверила, что перед ней действительно древняя богиня. Уж что-что, а свою мифологию тёмные эльдары знали хорошо. Пленница прекрасно помнила: Иша хоть и пережила рождение четвёртого бога Хаоса, но из пасти Голодной С@ки её вырвал другой бог хаоса являющийся олицетворением разложения и чумы. После чего тот заточил её в своих владениях и веками испытывал на ней все возможные болезни. А сбежать из плена одного из Четвёрки… Это даже звучит смешно.
Скорее всего, перед ней просто сильная псайкерша с редким цветом волос. Что на фоне действительно впечатляющих способностей возомнила себя древней богиней. Это бы объясняло, почему она прибилась к людям. Даже дикари-экзодиты не стали бы терпеть подобное святотатство… Наверное. Зираэл мало знала о тех отшельниках с девственных миров, но асурьяни с миров-кораблей точно бы такого не стерпели.
В Комморраге с этим попроще, но горделивая сумасшедшая сама бы оттуда ушла. Тёмные эльдари хоть и знали свою историю, но не уважали старых богов. За исключением Цегораха — его просто ненавидели и боялись за его «милые» шуточки. Если старый пантеон пал, значит, был он был слаб, а слабые не стоят того, чтобы им поклонялись. Более того, сохранившиеся одеяния жрецов и образы божеств часто использовали в извращённых игрищах, а учитывая, к кому попала в плен Иша, извращения с её одеждами часто носили приписку «копро»…
В любом случае, Зираэл, найдя для себя логическое объяснение присутствию столь могущественной эльдарки среди монкеев, решила использовать её безумие для своего побега. Она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и когда она вновь заговорила, её голос был тихим и вкрадчивым, как у действительно раскаявшейся в своих проступках девушки.
— Я искренне раскаиваюсь, что проявила к вам столь вопиющее неуважение, госпожа Иша. — Она опустила голову, стараясь выглядеть смиренной. — Но поймите и меня: я была напугана. Очнуться в клетке, во власти той, чью силу я не могла понять… Мой гнев был лишь защитой.
Она медленно, с показной покорностью, опустилась на колени и прижала руки к груди.
— Теперь, когда вы явили мне свой истинный лик, всё встало на свои места. Я недостойна стоять перед вами. Но я молю: позвольте мне исправить свою ошибку. Я могу быть полезной. Вы в чём-то повздорили с моим владыкой? Я могу стать мостиком для переговоров. Сейчас, когда народ наш разобщён, вражда между двумя истинными богами лишь ослабит нас. Если вы отпустите меня, я доставлю вашему господину послание. Это может стать началом мира…
— ПХА-ХА-ХА-ХА!