Страница 63 из 93
— Знаешь, что самое забавное, Ангел? Они искали именно его. И когда не нашли, то решили хотя бы развлечься. Местные жители, конечно, молились Императору и тебе. Ты наверняка слышал их молитвы. Но Император молчал. Ты молчал. А потом прибыл флот Инквизиции и жирную точку в этой истории поставил Экстерминатус. И знаешь, что самое забавное? Циклонная торпеда была запущена ещё до того, как стало понятно, что мир захвачен. То есть они изначально прибыли сюда для уничтожения именно этого мира.
— Я не могу слишком сильно влиять на реальное пространство, — угрюмо ответил Сангвиний.
— О да. Не можешь. Но ты мог отправить своих дорогих кровопийц защитить этот мирок заранее. Ты же пророк. Ты знал, что там случится. Но ты этого не сделал.
Цегорах заливисто расхохотался. Пока Сангвиний продолжал молчать. Отсмеявшись, шут продолжил говорить. И на этот раз звучал куда более серьёзно.
— Это не похоже на тебя, Ангелочек. Уж слишком ты любишь людишек. Существует ровно две причины, по которым ты бы не спас эту планету. Первая — это банальная нехватка сил. Твои детишки ещё не до конца восстановились после опустошения Ваала. Но она слишком скучная и банальная. Гораздо более весёлая версия заключается в том, что тебе ОН запретил вмешиваться. Ведь это может нарушить сценарий идеального будущего. Каково тебе, Ангел? Каково это — жертвовать невинными во имя светлого будущего?
— Я не желаю выслушивать нравоучения от тебя, шут. Хуже тебя разве что так называемые боги Хаоса, но чем больше я знаю тебя лично, тем больше сомневаюсь в том, что ты чем-то отличаешься от них.
Сангвиний посмотрел на шута с выражением холодного презрения. Но в глубине его золотого глаза явно плескалось чувство вины. Которое не укрылось от Цегораха.
— Чего ещё ждать от чудовища Императора, а? О, Ангел. Ты даже не представляешь, насколько ты прав.
Он отступил на шаг, и его силуэт начал таять в тенях.
— Я — чудовище. Я — ложь. Я — шутка, зашедшая слишком далеко. Но я хотя бы знаю, кто я такой. А ты знаешь, кому служишь? Ты знаешь, кто сейчас сидит на Золотом Троне? Ты уверен, что это всё ещё твой отец? Много ли от него осталось? Подумай об этом, ангелок…
Смех затих, а Цегорах окончательно исчез в тенях.
Сангвиний остался один.
Он стоял неподвижно, глядя на то место, где только что скрылся шут. Его лицо было бесстрастным. Но костяшки пальцев, сжимавшие рукоять меча, побелели от силы хвата. Он понимал, чего пытается добиться этот реликт ушедшей эпохи. Но это нисколько не умаляло того факта, что в его словах присутствовало зерно истины. Сангвиний на себе почувствовал гнев «вознёсшегося» Хоруса. Тот не просто убил ангела. Он сильно ранил душу примарха, а его дети теперь впадают в Чёрную Ярость. Самому ангелу потребовалось не одно тысячелетие для того, чтобы хотя бы вспомнить то, кем он был раньше.
Император же… Пострадал намного сильнее. Не говоря уже про то, что каждая секунда на Золотом Троне для него агония. Каждая молитва, вознесённая к нему, ложилась новым грузом на израненный разум цепями веры. Каждая душа псайкера, принесённая в жертву Астрономикону, отзывалась эхом в его сознании. И всё это продолжается более десятка тысяч лет в непрекращающейся пытки.
Естественно, он изменился. Но только он может защитить человечество. Даже в его нынешнем состоянии…