Ученик

Глава 11. Выбор

Прошел год. Мне уже 16. Каких-то интеренсных событий за этот год не произошло. На деyьги с процентов по немногу допиливаю до идеала Атома. Также уже как полгода выбираюсь на прогулу с моим дроидом. Решение на самом деле принятое нисколько из-за робота, просто реально оказалось полезным такой вид тренировок для него, сколько из-за собственного ментального здоровья. После создания Атома моя жизнь потеряла какой-то вектор что ли, то есть вроде перед тобой просторы всякого неизведанного, но не знаешь за что взяться. Я просто сидел дома двадцать четыре на семь и листал научные статьи. Читал очень много. Захватывал все, от биологии до математики, от робототехники до анатомии. То ли переходный ворзраст, то ли еще что-то, но в общем-то сидел дома. Понял, что пора с этим что-то делать, когда Атом подошел ко мне и сказал, что процесс отработки движения настроен только на 10 %. За полгода… Да и сам я не заметил, как заплыл жирком, сидя за настенным экраном. Видел волнения родителей, но ничего с собой не мог поделать. Вроде столько всего, а заняться нечем. Благо мама с папой, кажется, понимали меня и не вмешивались особо. Ждали. Как ждал и я. Не знаю чего, но ждал. С Тофом и Нел вообще давно не пересекались. Тоф, как слышал, перенял отцовское дело и работал в отцовской кузнице. Нел же уехала учиться в другой планетарный город, Дактиль, по-моему.

В итоге задолбался ждать чего-то. Просто взял, собрал вещи и ушел в близжайший лес на кемпинг. Родителей предупредил естественно. Мама, конечно, волновалась, но особо против они не были. Папа даже поддержал это решение. Не знаю почему именно кемпинг, просто так захотелось попробовать

И так, взяв Атома и всего съестного на примерно неделю впервые нормально вышли из дома за последнее время.

Если честно, чуство — новое для меня. Я не выбирался вот так никуда ни прошлой, ни в этой жизни.

Первое впечатление было хорошее от такого вида отдыха. Как-то можешь побыть с собой наедине и подумать о чем-то, а не только о том, почему Атом опять дёргает корпус на развороте и где я в очередной раз накосячил в расчётах. Мне стало это нравится. И вот так мы с Атомом стали частенько так выбираться из пещеры на улицу.

Я не забывал о своем увлечение, благо сеть ловила везде и интернет был стабильным и скоростным. С помощью Атома все равно лазил по всяким сайтам с научной литературой и читал, правда уже не просто один, а рассказывал все Атому, обсуждал с ним каждый прочитанный материал. Иногда мне Атом что-то отвечал, но это все заканчивалось односложным «Понял», «Возможно» или «Недостаточно данных». Знаю из-за чего такая проблема, просто сам, так сказать «мозг» Атома, еще не до конца сформировался. Он обучен разговору, но не обрел способность мыслить более сложно, это я неосознанно практиковал.

В тот день никуда далеко не пошли. Нашёл небольшое место у ручья, разложил вещи, а Атом, пока я возился с едой, как обычно, полез в сохранённые мной статьи.

Последние пару дней меня потянуло на биологию, а именно на регенеративную биологию, было интересно узнать как в этом плане мир продвинулся в плане человека. Началось всё с работы по восстановлению повреждённых тканей, потом я перешёл на регенерацию органов, оттуда на клеточное старение и в итоге уже сам не понял, как оказался среди материалов о продлении жизни.

— Атом, ну-ка, открой последнюю статью, пожалуйста. — сказал я

Он повернул голову в мою сторону и сказал:

— Работа о накоплении клеточных повреждений?

— Да, она самая.

Передо мной развернулось небольшое окно с текстом. Я уже прочитал статью полностью, поэтому сейчас просто пролистывал отдельные места.

— Смотри что у нас получается. Организм — это место, где происходит огромная куча процессов одновременно. Повреждения клеток, ошибки при делении, изменение работы иммунной системы, накопление всякого мусора, проблемы с восстановлением тканей… — говорил я смотря то на Атома, то обратно на статью. — Короче. Самое интересное в другом. По отдельности со многими такими проблемами люди уже умеют что-то делать. Здесь восстанавливают ткань. Здесь заменяют повреждённые клетки. Здесь корректируют работу иммунной системы. Здесь вообще выращивают новый орган. И это даже сейчас далеко не предел.

— Понял. — получил я ответ от Атома.

Закрыл статью и откинулся назад, опираясь руками о землю.

Несколько секунд слышно было только воду.

Атом стоял рядом и смотрел куда-то в сторону леса. Хотя «смотрел» — громко сказано. Скорее камеры были направлены туда.

— Каэл. — сказал резко Атом. — Обнаружено несоответствие.

— Мм? — Я вопросительно приподнял бровь и повернул к нему голову. — Какое ещё несоответствие?

— Вы утверждаете, что старение состоит из множества процессов. Также вы утверждаете, что часть этих процессов возможно исправлять.

— Ну, что дальше?

— Почему тогда процесс старения считается необратимым?

Я опешил. Не потому что вопрос был какой-то гениальный. Совсем нет. Скорее наоборот. Он был слишком простой.

— Потому что исправить часть проблем и полностью остановить старение — немного разные вещи.

— Почему?

— Потому что организм — это хрупкий и сложный механизм.

— Можете уточнить? Что значит «хрупки и сложный механизм»?

Я хмыкнул и подтянул к себе терминал и снова открыл несколько материалов.

— Сммотри, вот мы научимся нормально восстанавливать мышцы. Хорошо. А что делать с тем же мозгом? Допустим, умеем восстанавливать мозг. А что тогда делать с накоплением мутаций? Отлично, и их решили, но потом после них вылезет ещё какая-нибудь херь и что дальше делать. Организм — это не робот, где я могу снять старый привод и поставить новый.

— Хотя и ты не так прост. — сказал я, посмотрев на Атома.

— Согласен.

Полистал ещё немного и продолжил:

— Даже если убрать старение, остаются много всякого по типу болезней, скрытых травм и несчастных случаев. Потом встаёт вопрос, насколько далеко вообще можно вмешиваться во все это. Если заменять органы, клетки, потом части нервной системы… где заканчивается ремонт и начинается уже кардинально другое?

— Не понимаю вопрос. Уточните.

— Я тоже пока не понимаю.

Вот это, наверное, и нравилось мне в разговорах с Атомом. С одной стороны он не понимал половину того, что я ему говорил. Не мог нормально поспорить, не мог предложить какую-нибудь неожиданную научную теорию. Но он умел внимательно слушать и в нужные моменты задавать вопросы.

Атом снова заговорил: