Страница 51 из 84
Графитовая ветровка от «Malik Gray» надежно отсекала промозглый ночной сквозняк, а глубоко надвинутый козырек кепки скрывал сосредоточенное лицо. Юноша не двигался уже добрых двадцать минут, дыша медленно, поверхностно, подстроив ритм сердца под шелест редких порывов ветра. Тонкая воздушная прослойка вокруг его силуэта гасила любое случайное тепловое излучение, делая мага абсолютно невидимым для тепловизоров на вышках охраны.
— Ну и убожество, — негромко пробормотал Нико, прищурившись.
Взгляд парня подернулся морозной дымкой: в глубине серебряных радужек провернулись крошечные черные венцы, запуская пассивное зрение «Ока Бездны».
Реальность вокруг забора дрогнула, расслаиваясь на спектры скрытых энергий.
Обычный посторонний наблюдатель увидел бы здесь лишь заурядную базу ЧОПа с хорошим бюджетом на системы безопасности. Однако сквозь арканное зрение открылась совершенно иная картина. По фасаду серого здания змеилась грубая, неровная сетка из тонких медных шин и свинцовых пластин, впаянных прямо под слой свежей штукатурки.
Это был экранирующий контур — примитивный, дешевый кустарный экран, предназначенный для глушения радиочастот и сокрытия тонких эфирных возмущений от внешних приборов слежения. Вадим Красовский явно экономил на провинциальных филиалах: контур был собран на скорую руку, в узловых соединениях шин фонила утечка статического потенциала, а в районе вентиляционных шахт на крыше экранировка вовсе зияла откровенными проплешинами. Для любого инквизитора Небесного Престола такая защита выглядела дырявым решетом.
Зато то, что скрывалось за этим решетом, заставило Нико податься вперед, вцепившись пальцами в мокрый кирпич парапета.
Глубоко в подвальных помещениях здания, метрах в пяти под землей, пульсировал мощный, стабильный источник плотной эфирной энергии.
Свечение пробивалось сквозь железобетонные перекрытия густым, тяжелым индиговым маревом. По плотности и частоте вибрации этот сгусток на порядок превосходил рассеянный фон осеннего леса: там, в цоколе, хранился концентрированный эфир первородного качества, стянутый в одну точку и бережно запечатанный в изолирующие контейнеры.
В этот момент глухие металлические ворота базы с низким гидравлическим гулом поползли в сторону.
На огороженную территорию, тяжело переваливаясь на мокрых выбоинах, въехал крытый трехосный грузовик без номерных знаков. Следом за ним скользнул темный седан сопровождения, из которого тут же выскочили четверо бойцов в черной полевой форме без шевронов, с автоматами на одноточечных ремнях. Охранники действовали слаженно, без лишней суеты перекрывая сектора и оттесняя дежурных с проходной к рампе разгрузочного дебаркадера.
Брезентовый полог грузовика откинулся.
Нико сфокусировал зрение, приближая картинку с помощью встречной воздушной линзы.
Из кузова на бетонную площадку полетели длинные дощатые ящики с трафаретными надписями: «Росгидромет. Оборудование зондирования атмосферы. Хрупкое». Но внутри деревянной тары лежали вовсе не метеорологические зонды. Под тонким слоем поролона и упаковочной стружки «Око Бездны» высветило тяжелые цилиндрические капсулы из обедненного свинца, оплетенные изолирующими кабелями.
Четверо грузчиков в прорезиненных фартуках и тяжелых респираторах с натугой вытащили массивный герметичный контейнер с пломбами радиационного контроля. На внешнем кожухе ящика висела полевая бирка с геодезическими координатами одной из лесных гарей в соседнем районе.
Внутри контейнера лежали куски спекшейся до состояния черного стекла почвы, оплавленный озерный ил и комья глины, намертво пропитанные ядовитым ихором Бездны. Это были образцы грунта с мест недавних хроно-разрывов, собранные поисковыми группами Вадима буквально по горячим следам.
Красовский методично пылесосил всю область. Архимаг Иллюзий выгребал любые осколки рухнувших пространственных коридоров, чтобы извлечь из них крохи первородного кристалла и пустить сырую силу на накачку собственных ментальных сетей.
— Какое убогое зрелище, — раздался за левым ухом ленивый, тягучий голос, пахнущий горьким миндалем и трубочным табаком.
Малик де Сад материализовался прямо на скользком железном поручне градирни, непринужденно покачивая ногой в безупречно начищенном лакированном штиблете. Демон сидел спиной к бездне, балансируя на узкой ржавой балке с таким видом, будто отдыхал в ложе венской оперы. На нем красовался темно-вишневый сюртук с золотыми пуговицами в виде ухмыляющихся горгулий, а в тонких когтистых пальцах дымилась тонкая сигарета, роняющая багровый пепел в темноту промзоны.
— Ты только взгляни на этот паноптикум, Осеев, — куратор брезгливо повел мундштуком в сторону ворот базы. — Забор из корявого бетона, спирали проволоки, эти чудовищные серые куртки охранников… Ни капли вкуса. Ни малейшего понятия о стиле! И этот человек в прошлой жизни смел называть себя великим магистром Разума? Да он превратился в завхоза на овощебазе!
Малик сплюнул под ноги и повернулся к Нико, смерив парня горящими сквозь дымчатую маску рубиновыми углями:
— Зачем ты вообще сидишь на этом насесте и морозишь задницу? Спустись вниз, швырни в их ворота хороший вакуумный таран, выбей зубы директору и разнеси этот сарай к чертовой матери! С огоньком, с грохотом, с пафосом! Чтобы пламя до небес, чтобы сирены выли на весь город, а перепуганные обыватели крестились на заре! Я требую зрелищ, рыжий! В конце концов, я куратор апокалипсиса, а не оценщик в ломбарде.
— Если я разнесу ворота тараном, Вадим узнает о налете через тридцать секунд, — спокойно отозвался Нико, не поворачивая головы. — Он просто нажмет кнопку в Москве и подорвет подвалы ЧОПа вместе со всем содержимым. Мне нужны кристаллы целыми, а не радиоактивная воронка посреди района. И документы на училище мне нужны сухими. Так что налет будет тихим. Настолько тихим, что они до утра не сообразят, куда делся их склад.
— Скука смертная, — театрально застонал де Сад, закатив глаза под маской. — Никакой поэзии разрушения. Опять ползать на карачках по вентиляции, нюхать дохлых голубей и резать проводку перочинным ножиком. Тьфу на тебя!
Демон с досадой затушил сигарету о ржавую балку и щелкнул пальцами в перчатке: