Страница 27 из 84
Нико казался не бойцом, а невидимым шарниром, вокруг которого ломалась вся геометрия чужой атаки. Легкий поворот корпуса, незаметный толчок щитом в плечо заваливающегося соперника, шаг в сторону — и очередной латник летит носом в мокрую глину под восторженный рев толпы.
Когда финальный сход двадцать на двадцать завершился безоговорочной победой альянса «Северного Клыка», поляна буквально сошла с ума.
— Первое место! — орал в микрофон охрипший ведущий. — Кубок «Железного града» уходит к парням из Твери!
Борис подлетел к Нико, сгреб его в охапку вместе со щитом и оторвал от земли, победно потрясая кулачищами в небо:
— Гений! Сука, чистый гений! Ты где эти уходы взял?! Тебя же тронуть невозможно, ты как кусок мыла в бане! Я тебе за этот турнир лично полуторник откую из дамаска, зуб даю!
Толпа реконструкторов ревела, хлопая победителей по помятым наплечникам.
К канатам протиснулись девчонки. Марина, раскрасневшаяся, с сияющими глазами, держала в руках сплетенный из дубовых веток и сухих осенних трав венок. Протиснувшись сквозь строй потных мужиков, она решительно подошла к Нико, с легкой улыбкой надела венок прямо поверх его растрепанных рыжих волос и, не дав опомниться, крепко обняла за шею, звонко поцеловав прямо в щеку под одобрительный свист команды.
— Я же обещала, — прошептала она ему на ухо, обдав запахом лаванды и девичьего тепла. — Ты был великолепен, Осеев. Просто невероятен.
— Служу отечественному драмкружку, — отшутился Нико, аккуратно приобняв девушку за талию и чувствуя, как внутри приятно разливается тепло от заслуженной, пусть и чисто человеческой победы.
Катя радостно совала бойцам эмалированные кружки с горячим сбитнем, Данила с гордым видом демонстрировал зрителям глубокую вмятину на своем шлеме, оставленную самарским топором, а маршалы уже тащили на ристалище главный приз — тяжелый кованый кубок в виде башенных ворот.
Нико с улыбкой сделал глоток пряного, пахнущего медом и гвоздикой напитка, оперся на край деревянного ограждения и обвел взглядом ликующую толпу.
И в этот момент его улыбка медленно угасла.
Серебряные радужки под козырьком на миг сузились до ледяных точек. Внутренний радар пространственной сенсорики, спавший все это время, внезапно зазвенел тонким, неприятным ультразвуковым зуммером, а по затылку прокатилась волна колючего, липкого холода.
Маг медленно повернул голову к дальней кромке поляны.
Там, возле темной стены векового соснового бора, на границе раскисшей колеи стоял черный представительский внедорожник с наглухо тонированными стеклами. На фоне палаток, костров, домотканых рубах и средневекового железа эта машина смотрелась чужеродным, зловещим монолитом.
Возле капота, не обращая внимания на летящие из-под колес брызги грязи, стоял человек.
Высокий, идеально выбритый мужчина лет сорока с гладко зачесанными назад темными волосами. На нем было надето безупречно скроенное графитовое пальто из тончайшего кашемира, белоснежная рубашка без галстука и начищенные кожаные туфли, подошвы которых каким-то чудом оставались абсолютно чистыми посреди лесного месива. Мужчина держал в руках длинный зонт-трость с серебряным набалдашником и не отрываясь смотрел прямо на Нико сквозь узкие темные очки.
Но страшно было не это.
Вокруг незнакомца не было видно физических аномалий, но духовное зрение магистра высшего круга забило в набат. От фигуры в пальто во все стороны тянулись тонкие, едва заметные маслянистые жгуты грязно-фиолетового цвета. Они стелились по земле, оплетали стоявших неподалеку охранников в черных куртках и мягко пульсировали в такт дыханию своего хозяина.
Это была тяжелая, душная аура ментального подавления. Псионика высшего порядка. Техника абсолютного кукловода, превращающая живых людей в безвольных марионеток с выжженной волей.
Почерк, который Нико узнал бы из тысячи.
«Вадим, — мысль обожгла рассудок ледяным пламенем. — Точнее, его шестерка. Сам Красовский сюда бы не поперся, побоялся бы испачкать штиблеты».
Человек у внедорожника медленно поднял руку, чуть приспустил темные очки, и его холодный, мертвый взгляд встретился с серебряными глазами рыжего мага. На бледных губах незнакомца промелькнула едва заметная, оценивающая усмешка.
Мужчина что-то коротко бросил стоявшему рядом амбалу, развернулся, сел на заднее сиденье иномарки и захлопнул тяжелую дверь. Джип плавно тронулся с места, развернулся на опушке и бесшумно растворился в сером осеннем тумане, увозя с собой первый след большой охоты.
Нико медленно опустил кружку со сбитнем на перила.
Праздничный шум лагеря, смех Марины и победные крики Бориса внезапно отдалились, словно зазвучали сквозь толщу мутной воды.
Студенческие забавы закончились. Враг вышел на след, и этот лес уже сегодня ночью рисковал превратиться в братскую могилу для всех, кто приехал сюда звенеть железом.