Страница 61 из 154
– Везти «этого» не придется, – сказал профессор, внимательно глядя на диковинную вещицу, и, повернувшись к студенту, шепнул. – Я пройду через двор. А ты езжай прямо к моему дому.
И добавил уже громко.
– Мне все равно, что вы просите моей помощи, сударь! Я и так уже из-за вас рискнул жизнью и репутацией! Сейчас у меня полно дел! Если у вас действительно что-то важное, ожидайте меня в холле! Я вернусь через час.
С этими словами Нестор развернулся и пошел в обратном направлении от своего дома, чтобы в ближайшей подворотне свернуть назад.
Дэну этот спектакль показался чересчур наигранным. Но, может быть, тень и купится?
Он вскочил на Гермеса.
– Трогай, – велел он самокату. И Гермес полетел по Мытнинской.
Дверь в дом профессора была не заперта. И, судя по мокрым отпечаткам ботинок, Нестор уже зашел внутрь. Дэн понадеялся, что тень этой детали не заметит. В конце концов, она ведь недавно в их мире. Он специально замешкался в холле, делая вид, что пытается открыть дверь в лабораторию.
Когда в проем скользнуло что-то темное и переместилось на потолок, Дэн, чувствуя, как поднялись волоски на распаренной коже, толкнул дверь и вошел в лабораторию.
Получилось. Тень купилась на такой дешевый трюк. Правда, вот что странно – она подкрадывалась незаметно, не хотела, как прежде, нападать напрямую.
Дэн миновал лабораторию. Поднялся по винтовой лестнице. Сердце ухало в груди, отдаваясь в каждом шаге. Ноги казались тяжелыми. Дэн считал ступеньку за ступенькой. Вот уже гостиная. Вот новый виток, ведущий на кухню. Еще пролет, и он окажется у комнаты, заполненной светом.
Нужно только сделать все так, как велел профессор. Дэн зайдет в комнату. Тень за ним. Он пройдет ее насквозь, выйдет в заднюю дверь и закроет замок. Вот и все. Проще простого.
Вот и белая кухня. Еще виток лестницы. Что, если тень не следует за ним? Или уже догнала, дышит в затылок? Дэн резко обернулся.
Пустота.
Он прислушался. И в полной тишине, прерываемой только тиканьем старинных часов, различил мягкие, хлюпающие шаги. Все в нем похолодело от этой поступи. И сомнений не осталось – тень следует за ним по пятам. Она хочет убить его прямо сейчас.
Как Дэн ни держался, а остаток пути прошел заметно быстрее. И вот она: небольшая площадка, кресло, старая портьера, закрывшая окно (за ней, наверное, и прячется сейчас профессор), и дверь…
Из щелей бил яркий свет. На дверной ручке висели солнечные очки. Парень снял их и надел. Дэн выждал момент, собрал всю волю в кулак и остановился, держа ладонь на ручке. Тень должна приблизиться, вероятно, даже схватить его, и тогда он сможет ринуться вперед, в ярко освещенную комнату, увлекая ее за собой…
Дэн не дышал, ждал подходящего момента. Его взгляд уловил какое-то движение слева – в отражении старинного серебряного подноса, чуть прикрытого портьерой. Дэн не удивился, он был уверен: профессор специально поставил сюда поднос.
Теперь парень разглядел уродливую фигуру, карабкающуюся по лестнице, как паук. Фигура замерла, сжалась, готовясь к прыжку, и быстрее, чем Дэн мог среагировать, прыгнула…
Он успел лишь приоткрыть дверь. Холодные, как сосульки, пальцы впились в шею и плечи.
Дэн закричал от боли. Его будто заживо резали.
Он уже видел свет впереди, и ему ничего не оставалось, как толкнуть свое непослушное тело в комнату.
Дверь распахнулась. Дэн под весом тела тени – оказалось, она весит немало – полетел вперед, на живот, упал плашмя.
Тень заревела по-медвежьи, потом застонала как человек. Ледяная хватка ослабла.
Дэн из последних сил оттолкнулся, вскочил на ноги и бросился к задней двери. За спиной он услышал отчетливый щелчок – профессор повернул замок, и одна часть мышеловки захлопнулась.
Даже сквозь солнечные очки Дэн едва видел противоположный выход, так ярок был свет, бивший из ламп и прожекторов. Парень скользнул в проем и не удержался – обернулся…
…Не было никакой залитой светом комнаты. Не было тени. В проеме лишь виднелась часть освещенной единственной лампочкой прихожей.
Дэн увидел маму в переднике. Какой-то мужчина в красивом дорогом костюме и при галстуке доставал из чемоданчика коробку.
Дэн стоял, открыв рот, и смотрел. Важный господин в костюме обернулся.
Волосы у него были аккуратно зачесаны на боковой пробор, щеки и подбородок гладко выбриты. Даже отсюда, из комнаты, Дэн ощутил запах одеколона. Приятный такой, бодрящий аромат.
– Привет, Дениска! – сказал незнакомец. Его глаза были голубые и холодные, как у ледяного великана, но Дэна они сейчас завораживали. – Смотри, что я тебе принес…
Мужчина раскрыл коробку и извлек оттуда большого, с локоть величиной, трансформера. Красного, с золотыми вставками и поршнями. Такого, как Дэн видел в рекламе. И которого, он знал, никогда у него не будет.
Мать стояла за спиной господина в костюме. Она сплела руки поверх передника, перемазанного мукой, и улыбалась. Она была очень счастлива в этот момент. Его мама.
– Дениска, – сказала она. – Знакомься, Дениска. Это твой папа.
Мужчина улыбнулся и протянул ему трансформера. Дэн сунул руку в дверной проем…
– Дэн! – Громкий голос профессора разрезал воздух. – Закрывай дверь! Закрывай сейчас! Немедленно!
И тогда Дэн понял, что нет никакой прихожей. Нет ни господина в галстуке, ни его мамы. Только залитая слепящим светом комната и уродливая пузырчатая тень, которая бежит ему навстречу, протягивая пальцы-лезвия.
Дэн вяло схватился за ручку, удержал дверь, но было уже поздно. Тень снесла прожектор на стойке, он упал в проем и застрял там. Тень врезалась с другой стороны. Дэн отлетел к стене, треснулся затылком и прикусил язык. Очки слетели с него, в глазах потемнело.
Что-то с лязгом приземлилось на пол.
Дэн, морщась, поглядел наверх.
Тень стояла над ним, медленно, но верно обретая прежнюю форму. И Дэн начал ее узнавать. Вот обозначились полы длинного черного пальто. Кепка-восьмиклинка. Зубочистка в желтых зубах. Молчаливая и крепкая фигура. Дэн знал, какой быстрой она может быть. Как хлесток удар ее ладони и как крепок удар кулака.
И от этой фигуры разило. Застарелым потом, табаком, давешним одеколоном и парами выдыхаемого спирта.
Тень над ним тяжело дышала и стояла, небрежно опустив руки. Но Дэн знал почему-то, прекрасно знал, как обманчива эта небрежность. Какая сила и опасность стоят за фигурой перед ним.
– Я говорил, что вернусь, – сказала тень. – Я вернулся, сопляк.