Страница 16 из 154
Под ярким светом солнца, омываемый лучами, жил и двигался город. По каналам скользили кораблики и катера, по тротуарам спешили куда-то пешеходы. Не было никаких развалин. Не было великанши Горгоны. Чистый светлый мир.
Посреди пустой крыши стоял самокат. Его прикрыли белым покрывалом, но Дэн сразу узнал его по очертаниям.
Он подошел и сдернул брезент.
Новенький самокат блестел начищенными гранями, даже фонарик был почему-то включен.
«Меня не уволят!» – обрадовался Дэн и почувствовал на плечах привычный груз квадратного рюкзака. Теперь он снова стоял в униформе.
Что же дальше? Ах да, конечно. Нужно прокатиться на нем, доставить заказ.
Дэн протянул руку.
– Вы умнее половины тех зубрил, что приходят ко мне на пары, вы способны творчески мыслить! – сказал преподаватель по прозвищу Мясник, который по какой-то неизвестной причине тоже оказался на крыше и теперь стоял напротив Дэна, сразу за самокатом. – Но вы ленивы и беспечны, а потому… Обернитесь!
Дэн в точности выполнил команду и вот что увидел…
Из люка, который он не закрыл, ползла чернота. Над городом уже висело грозовое облако, по форме напоминающее то ли джинна, то ли человека. Оно скрыло полнеба и громоздилось над крышей, поглощая солнечные лучи.
– Вернусь! – громыхнуло облако и обрушило огромный кулак, собираясь раздавить Дэна.
Парень вскрикнул и вцепился в самокат.
– Ленивы и беспечны, – монотонно повторил преподаватель, даже не глядя на черного колосса, занесшего руку.
Кулак приближался и теперь выглядел не как дым, а как обломок черной скалы, метеором летящий на Дэна.
«Зажмуриться! Нужно зажмуриться!».
Дэн заорал и закрыл голову руками. Земля под ним расступилась, и он полетел вниз. Прежде, чем веки его сомкнулись, он успел заметить, как огромная ладонь отделяется от тела черного джина, становится темной тенью и хватает его за ногу.
Глава седьмая
Неудобные гости
Кто-то тряс его за плечи так, что зубы клацали, а остатки слюны разлетались по комнате.
– Хва-а-а-атит уже! – взмолился Дэн.
– Просыпайтесь, ну же! Немедленно! Вы обманщик, сударь, и подлец!
Дэн открыл глаза и зажмурился от яркого света. Нестор нависал над ним красной бесформенной глыбой. Пенсне вылетело из глазной орбиты и болталось на цепочке.
Еще никогда Дэн не видел профессора таким разгневанным.
– Что… Что случилось? – Парень ощутил на груди какой-то груз. Он опустил глаза и понял, что прижимает к себе, как невесту, тяжелый электросамокат.
Черный матовый корпус, веселые огонечки на руле, широкая прорезиненная дека для ног. В точности такой, как у него украли, только новый.
– Получилось… – Дэн и не заметил, что сказал это вслух. – Получилось. Я его вернул.
Он спохватился, но было поздно. Профессор Нестор сорвал с него шлем и с необычайной легкостью поднял за шиворот.
– Я прошу вас объясниться!
Дэн понял, что отпираться и оправдываться сейчас бессмысленно. И сказал так искренне, как только мог:
– Профессор я… Мне действительно… Жизненно важно было вернуть этот самокат…
– Вы хотя бы понимаете, что вы натворили?! – заревел профессор. – Вы… Вы!
Тут он тупо уставился на самокат, брякнувшийся на пол, и на его лице засветилась детская улыбка.
– Вы вытащили из сновидения новый предмет… Гораздо больше прежнего!
Дэн усердно закивал. Тем более профессор уже поставил его на землю.
Но Нестор тут же снова нахмурился и опять схватил парня за ворот.
– И все-таки это был мерзкий обман!
– Профессор… – Дэн побледнел, глядя в дальний угол лаборатории. Хотя лампы на потолке светили ярко, в углу темнело большое пятно. – Вы не знаете, что может отбрасывать такую странную тень?
Как только Нестор обернулся, черный силуэт отделился от стены, быстро сел на корточки и, распрямившись пружиной, бросился на них.
Точнее, Дэну так было спокойнее думать, что тень бросилась на них. Судя по направлению движений и черным когтям-кинжалам, направленным ему в горло, тень хотела убить только его одного.
Неясно, что ей помешало осуществить желаемое, – грузная фигура профессора, стоящая между ними, или паутина проводов. Дэн заставил себя свалиться на пол и услышал, как черные лезвия пробили мягкую, кожаную спинку кресла. На пол посыпались кусочки поролона.
Дэн вскочил на ноги и увидел такую картину: профессор, как заправский сумоист, удерживал в могучих объятьях длинную вихляющую тень. Черный силуэт шипел, плевался сгустками серой жижи и, как бешеная пантера, размахивал когтистыми руками.
– Беги! – заорал Нестор. – Беги! Смывайся!
Дэн заметил, что черное тело его врага тянется к нему, как примагниченное.
Он догадался подхватить самокат и, с размаху врезавшись в дверь, вырвался в холл.
За спиной раздался грохот, шум возни, и профессор, кажется, застонал.
Дэн ощутил жгучий укол совести, но обернуться, а тем более вернуться в лабораторию он не мог. Его парализовало от страха.
Все дело в том, что у тени было лицо.
Это лицо встречалось ему в самых жутких кошмарах.
На улицах толпилось множество народа. Наступал будничный час пик, и все спешили с работы.
Дэн повилял на самокате между пешеходами, попробовал съехать на проезжую часть, но мешали густо припаркованные машины. В общем, гонка быстро сошла на нет, и он не убегал, а полз со скоростью улитки.
Несколько раз Дэн обернулся – ни черного силуэта, ни зловещей тени в толпе за собой не обнаружил.
Он свернул в переулок, чтобы остановить бешено стучащее сердце, прижался к стене.
Немыслимо. Невозможно. Его кошмар проник в этот мир, стал осязаемым, видимым. Он способен разрушать, способен причинять боль и, скорее всего, ничто не мешает ему убить человека.
Тем более если этот человек Дэн. А как же профессор?
Дэн почувствовал, как покрывается липким холодным потом. Что, если Нестора убила эта тварь по его вине?
Парню вдруг стало душно, грудь сдавило, а стены подворотни двинулись на него, пытаясь раздавить, как тогда, в белой кухне профессора, когда он вспомнил об отце.
Отец. Неужели это он? Или всего лишь тень – страх, мучивший Дэна, напяливший его личину?
Что, если она только померещилась ему? Что, если он все еще спит?
И снова жуткий озноб пробежал волной по телу. Как теперь отличить: бодрствуешь ты или нет, если сны стали такими реальными, а реальность такой непредсказуемой?