Страница 34 из 36
Тонкий детский плач прорезал тишину. Я замерла на мгновение, прислушиваясь, но не было никаких сомнений — Вовочка проснулся.
Почувствовав, как внутри разливается тёплая волна нежности, я тут же направилась в спальню внука.
— Ну что ты, солнышко, что такое? — тихо сказала я, подходя к кроватке.
Крохотный комочек лежал, посапывая, капризно морщил носик и потирал кулачком глазки.
— Ну-ну, мой хороший, бабушка рядом, — прошептала я, заглядывая в кроватку.
Вова хмурился, крошечными пальчиками теребил уголок пелёнки и сопел. Я взяла его на руки, и он тут же замолчал, уставился на меня своими огромными, ещё немного сонными глазками, а потом вдруг улыбнулся.
— Ах ты мой сладкий, — рассмеялась я, прижимая его к себе.
Он начал что-то лепетать, смешно двигая губками.
— Ну что, мой главный мужчина в жизни, — тихо сказала я, целуя его в макушку, — пойдём посмотрим, как твоя мама справляется с работой?
Я до сих пор не могла поверить, сколько всего изменилось за последние месяцы. Это был просто кошмарный водоворот событий, но теперь, когда наконец-то получен развод, я чувствовала себя свободной.
Илья выжег во мне всё — боль, разочарование, злость. Я даже не чувствовала к нему ненависти, только глубокое опустошение и лёгкое сожаление, что когда-то любила этого человека. Но теперь это в прошлом. Всё, что он пытался отобрать, всё, за что так цеплялся, теперь принадлежало Кате. Пусть она сама решает, что делать с «наследием» своего отца.
Она, кстати, отлично справлялась.
Катя всегда была талантливой, но не верила в себя. Она любила рисовать, занималась дизайном, но бросила, решив, что это несерьёзно, что у неё нет будущего в этой сфере. Но Толик разглядел в ней то, что я не смогла пробить за столько лет.
Он заставил её снова поверить в себя.
С помощью нужных людей ей уже дали небольшой заказ — оформление зоны отдыха в центре развития. Она визжала от восторга, но я видела, как её разрывает от страха. Толик это тоже заметил и буквально взял её за руку, чтобы провести через этот этап.
Теперь он курировал мою дочь, поддерживал, наставлял, и я видела, как она постепенно раскрывается.
Я чуть крепче прижала Вовку, зарываясь носом в его тёплые волосы.
Илья..
Насколько мне известно, он собирается улететь. Катя сказала, что он приезжал пару дней назад, нёс что-то о новой жизни, о шансах, которые ему теперь открываются. Но, разумеется, это всё было не просто так — он просил у неё денег. Видимо сбежать намеревается, вот только не выйдет у него ничего. Особенно после всех его махинаций и проделок.
— Пап, — с насмешкой произнесла дочь, — но всё у мамы. Ты же знаешь я сама не разбираюсь, а с мамой мы не обговаривали еще что и как будет в финансовом плане теперь со всем этим.
Я сама попросила её говорить так. Как знала, что притащится клянчить.
Он исчезнуть хочет, в этом у меня сомнений не было. Исчезнуть, как трус, который разрушил всё, что имел, и теперь мечтает сбежать от последствий.
Но мне уже всё равно.
— Пойдём, малыш, — сказала я Вовке. — Посмотрим, как там мама и дед Толя.
Я чувствовала, что жизнь только начинается. Я справилась и не осталась одна. У меня есть семья, есть мужчина, который шаг за шагом помогает мне снова верить в то, что любовь бывает взаимно и честной.
На кухне пахло кофе и свежеиспечёнными булочками, которые Катя, испекла перед тем, как снова зарыться в работу.
Я опустила Вовку в стульчик, стала слегка покачивать его. Он смотрел на меня снизу вверх, улыбался, что-то лепетал и размахивал руками.
— Ты мой золотой, — шепнула я ему, целуя в мягкую макушку.
В этот момент хлопнула входная дверь, и я услышала знакомый голос:
— Привет, мам.
Дима.
Я повернулась к нему, и он уже тянулся ко мне, заключая в крепкие, тёплые объятия.
— Как вы тут сегодня? — спросил он, заглядывая в глаза.
— Хорошо, Димочка, — я улыбнулась, а он усмехнулся.
— Димочка.. Так только тёща может называть тридцати пятилетнего мужика.
Я рассмеялась, а он подхватил Вову, поднял высоко и сжал в крепких руках.
— Ну-ка, кто тут у нас не спит? — спросил он с напускной серьёзностью. — Кто тут бабушку мучает?
Дима поцеловал сына в щёку.
Я смотрела на них и ловила себя на мысли: Господи, только бы Дима никогда не оказался таким, как Илья.
Катя любит его. Я вижу это в её глазах. Она смотрит на него с теплом, доверием.. так, как когда-то я смотрела на Илью. Дима прекрасный муж и отец. Надёжный, заботливый, без громких слов, без лишнего пафоса. Он держит семью.
— Мамуль? — Катя вышла из кабинета и выглядела уставшей.
— Мы здесь, — отозвалась я.
В этот момент я почувствовала тёплые ладони у себя на талии, а потом знакомые губы коснулись виска.
— Едем домой? — тихо спросил Толик.
Я накрыла его руки своими, на мгновение прикрыв глаза.
— А вы уже закончили? — спросила, оборачиваясь.
Катя подошла ближе, вытирая руки о полотенце и обняла Диму. Быстро поцеловала его, а потом и сына. Повернулась ко мне и было видно, что волнуется.
— Мамуль, я отправила проект на утверждение, — в голосе у неё слышалось волнение. — Но Анатолий говорит, что получилось отлично и переживать не стоит.
Толик кивнул.
— Не просто отлично. Очень прекрасно, Кать, — сказал он уверенно.
Катя улыбнулась, но всё ещё выглядела немного неуверенной.
— Ну не знаю.. Я так давно этим не занималась. Вдруг они скажут, что это дилетантство? Не хочу выглядеть дурой, которой говорят, что она молодец, а она верит, хотя сама так не думает.
— Не скажут, — Толя посмотрел на неё серьёзно. — У тебя талант, Катя. Ты просто слишком долго прятала его.
Катя вздохнула, посмотрела на Диму, который качал Вову на руках.
— Ты тоже так думаешь?
Дима хмыкнул и посмотрел на нее с такой любовью, что не заметить этого было невозможно — он верит в нее и уверен в её силе и таланте.
— Я вообще думаю, что ты гений, но ты мне не веришь. Может, хоть Анатолий с мамой тебя убедят.
Катя закатила глаза, но улыбка стала шире.
— Ладно, посмотрим..
Я посмотрела на всех них и почувствовала, как внутри что-то сжимается от тёплой, уютной нежности.
Толик снова обнял меня и наклонился к уху.
— Ты готова? У нас еще на вечер театр запланирован был.
Я кивнула, развернулась к нему и прошептала:
— Конечно и я помню.
И вдруг осознала — у нас действительно всё будет хорошо.
Он улыбнулся в ответ, наклонился и нежно коснулся моей щеки.
И тут меня вдруг осенило: Я ведь так и не согласилась жить с ним.