Страница 13 из 36
Глава 4
— Внук этот? — повторила я, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар. — Это твой внук, Илья!
— Ну да. И что теперь? Я должен умереть с этим штампом «дед» на лбу? — он вдруг усмехнулся, покачав головой. — Мне не восемьдесят, а чувствую себя вообще на сорок. У меня есть женщина, она моложе, она смотрит на меня так, как ты давно не смотришь. Она мной восхищается.
Я не помню, как отшвырнула в сторону зубную щётку.
— Как я не смотрю?! — взорвалась я, шагая к нему вплотную. — Ты с ума сошёл?! Я всю жизнь, ВСЮ ЧЁРТОВУ ЖИЗНЬ смотрела на тебя как на единственного мужчину в этом мире!
— Да? — он склонил голову, с прищуром глядя на меня. — А почему тогда, когда я тебя обнимаю, ты вся сжимаешься? Почему ты улыбаешься мне натянуто, почему не гладишь меня по плечу, когда я рядом?
Я замерла.
— Потому что я чувствовала, что что-то не так.
— Вот видишь? — он развёл руками, будто ставя жирную точку. — Всё не так.
Я засмеялась. Горько, сухо.
— У тебя, конечно, всё просто. Ты изменяешь мне, она беременна, а виновата я, потому что «не так смотрела». Гениально, Илья. Просто гениально.
Он выдохнул, будто был уставшим от этого разговора.
— Я не хочу разводиться, — сказал он ровно. — Я хочу, чтобы ты знала правду. Мне уже всё равно, но я устал прятаться.
Я зажала пальцами переносицу, чтобы унять пульсирующую боль в висках.
— Ты хоть понимаешь, насколько ты жалок сейчас?
Он скривился, но промолчал.
— Ты планировал как? Сидеть на двух стульях, смотреть мне в глаза, приезжать домой к дочери, гладить внука по голове, а потом ехать к своей беременной любовнице и делать вид, что ты отец года?
— Думай как хочешь, — бросил он и потянулся за часами, которые всегда оставлял на полке в ванной.
Я схватила его за руку.
— Не отворачивайся от меня, Князев. Я не закончила.
Он раздражённо взглянул на меня.
— Свет, давай без сцены.
— Без сцены?! — в голосе моём рванулось столько боли и ярости, что он даже дёрнулся. — Ты сейчас разрушаешь всё, ВСЁ, что мы строили тридцать пять лет, и говоришь «без сцены»?!
— Я не рушу, я даю тебе шанс привыкнуть, — холодно отрезал он. — У нас ничего не изменится.
Я почувствовала, как подкатывает тошнота.
— Ты серьёзно? Ты изменил, у тебя будет ребёнок от другой женщины, а у нас «ничего не изменится»?
Он пожал плечами:
— Мне нужна ты и она. Без драмы.
В этот момент я поняла, что я ненавижу его.
Не раздражаюсь, не обижаюсь, не испытываю злость.
А именно ненавижу.
Эта ненависть была ледяной, холодной, как лёд, что затопил каждую клетку моего тела.
Я медленно кивнула.
— Ладно.
Он прищурился.
— Ладно?
— Ладно.
Я развернулась и вышла из ванной.
И пусть он думает, что я согласилась.
Пусть думает, что ему сошло это с рук.
Пусть думает, что я смирилась.
Но я не смирюсь.
Я никогда не смирюсь.
* * *
Я вошла в спальню, будто в боевую зону. Всё внутри меня кипело, но снаружи я была ледяной.
На автомате достала ту самую сумку, что собирала вчера, и начала докладывать туда кое-что ещё. Не знаю, зачем. Может, просто хотелось чем-то занять руки, чтобы не броситься на Илью и не вцепиться ему в лицо с криками.
За спиной раздался его ровный голос:
— Какие твои условия?
Я застыла на секунду, потом медленно обернулась, приподняв бровь.
— Что?
Он уже натягивал рубашку, заправляя её в брюки, и смотрел на меня в зеркало.
— Ты же не можешь просто сказать «ладно» и пойти дальше, — усмехнулся он. — Я тебя знаю. Значит, у тебя есть условия.
Условия?
Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в кривой усмешке.
— Хорошо. Давай так, — я сложила руки на груди, прищурилась. — Ты остаёшься со мной и делаешь вид, что твоя.. дама и её пузо — этого всего не существует. Как тебе такое условие?
Он напрягся, сжал губы в тонкую линию.
— Света..
— А если не нравится, можешь катиться к чёрту прямо сейчас, — холодно добавила я, склонив голову.
Илья развернулся ко мне, медленно подошёл.
— Ты не шутишь, да?
— Разве я похожа на человека, который шутит?
Он замолчал.
— Я тебя правильно понял? Ты готова закрыть на это глаза?
— Ой, а ты хотел, чтобы я устроила скандалы, делёжку имущества, брызгала слюной в суде? — я усмехнулась. — Да ты даже не достоин такой чести.
Он нахмурился, не ожидая такого удара. Хотя я врала сейчас, просто интересно что скажет..
— Ты просто хочешь сделать мне больно?
— Да нет, Илюш, — я сделала невинное лицо. — Я же всего лишь приелась. Ну что ты, чего мне тебе мстить?
В глазах его сверкнуло что-то опасное.
— Ты всё равно не сможешь просто забыть об этом, — выдохнул он.
— Ну, забуду не забуду, а хотя бы деньги твои потрачу. Ты же обеспеченный, с любовницей разбрасываешься на право и налево. Мне на что-то нужно зализывать душевные раны, е за свои же честные.
Илья посмотрел на меня внимательно, будто пытался заглянуть внутрь, понять, правда ли я так легко это приняла.
А я молчала.
Пусть ломает голову.
Пусть не спит по ночам.
Пусть думает, что победил.
А потом я его раздавлю.
Я хмыкнула, глядя на его напряжённое лицо.
— Ладно, Князев, шучу, — голос у меня был ленивый, почти безразличный. — Моё условие будет другим.
— Ну? — он сузил глаза.
— Я тоже буду жить так, как хочу. Ты можешь? Значит, и я смогу. Уверена, моя «старость», как ты сказал, не всем в глаза бросается.
Он резко дёрнул головой, как будто я его хлестнула.
— Совсем идиотка?
— Ладно, Князев, мне нужно собираться, — я пожала плечами и отвернулась. — Я к дочери и своему внуку еду, им помощь моя нужна.
Он тяжело выдохнул, но не сказал ничего.
Я подошла к шкафу, потянулась, медленно расстёгивая пояс халата. Пусть смотрит. Пусть осознаёт, что ещё недавно мог иметь меня полностью, а теперь — только как призрак прошлого.
Ткань скользнула по плечам и упала на пол.
Я осталась стоять обнажённой, зная, что выгляжу хорошо. Спокойно раздвинула плечики вешалок, разглядывая бельё. Выбрала один комплект.
Илья молчал. Я чувствовала, как его взгляд сверлит мою спину, скользит ниже, замирает.
— На кой тебе у дочери такой комплект? — наконец спросил он, голос чуть хриплый.
Я усмехнулась и обернулась через плечо.
— Кто знает.. — лениво пробормотала. — И вообще, уверенности придаёт, знаешь ли.
В комнате повисло напряжение. Я видела, как он сжал челюсть, как в глазах полыхнуло что-то между злостью и.. чем-то ещё.
Пусть гадает.
— Света, ты бабушка уже, прекрати, — процедил он, поправляя рубашку.