Страница 28 из 87
— Слышал, хоть и в иных выражениях, — вздохнул Кавелин, возвращая очки на нос. — Не хватает мужику поддержки при всяких невзгодах. Раз государство взялось дела в деревне устраивать, стало быть, и помогать должно.
— Как помогать? — спросил в лоб в поисках конкретики.
— О том нужно сведущих людей спрашивать, а не слушать прожектеров из МВД.
— Ты на реформу графа Лорис-Меликова намекаешь?
— Именно так. Путаница у него в голове великая. Конституция как равенство всех сословий перед законом — то для нас вещь нужная. А парламент? Поведемся на подражание Западу, получим чиновничье всевластие, кукольную комедию вместе представительского института, а мужику лишний раз докажем, что справедливости нет.
Однако есть еще порох в пороховницах у старикана. Эка он правду-матку режет.
Мы зацепились языками и немного заспорили. Кавелин — тот самый, которого, было время, чуть ли не объявили рупором западников — уверенно мне доказывал, что принцип разделения власти есть обман, а его осуществление отдаст эту власть в руки камарильи, составленной из элиты общества. Из тех, у кого деньги и политический вес. Народ при этом сможет взаимодействовать с монархом только через эти группы.
— Введение конституции закрепит разделение властей и позволит дворянству и связанным с ним банкирам захватить руководство страной. В итоге, получим социальную революцию, — пророчествовал он.
Сперва в первом, а следом в других залах поползли шепотки. Блестящие кавалергарды, сверкая лысинами и беззубыми ртами, трясли бакенбардами разной степени пышности и клочковатости, выражали недоумение задержкой. Им не терпелось вернуться домой и засесть за праздничный стол, блины икоркой украсить, утробу дорогим вином приласкать. Тещи опять же заждались, не всем так по жизни повезло, как некоторым. А тут царь вздумалось лясы точить с не самым важным гостем. Непорядок! Сколько нам еще потеть в золотым шитьем расшитых мундирах? Вы бы, государь, быстренько дошли бы до Малахитового зала, приняв наши поклоны, а там делайте, что хотите, — читалось в их глазах.
Тьфу на вас!
Мне хоть в петлю лезь, но нужно что-то придумать с крестьянским вопросом. Бессмысленное занятие — объяснять собравшимся дуболомам, что их внукам придется зубы положить на полку, а то и с жизнью проститься. Они скорее поверят пустой риторике Победоносцева, чем предупреждениям неглупых людей, коих в Отечестве родном хватает. Как верно пел мой любимый бард, «ясновидцев — впрочем, как и очевидцев — во все века сжигали люди на кострах». Тщетно рассчитывать на помощь тех, кто отирается у трона.
Кавелин уверенно агитировал за сильную власть, где все три ветви — законодательная, исполнительная и судебная — объединены как один кулак.
Я кивал в ответ, в принципе с ним в душе соглашаясь — русская пародия на парламентаризм никогда ничем хорошим у нас не заканчивалась. Но из головы не шли другие его слова.
— Ты сказал, что совета нужно спрашивать у сведущих людей. Да где ж их взять?
Кавелин замер, поколебался и ответил:
— Об этом спросите у Николая Павловича Игнатьева. А еще почитайте тома «Отечественных записок» с «Письмами из деревни» господина Энгельгардта. Зело полезное чтение. А еще лучше поговорите с ним. Если, конечно, смените гнев на милость и отмените ваш приказ о высылки ученого из Петербурга.
— Игнатьев и Энгельгардт, говоришь? — переспросил я, уже внося мысленно изменения в график первой недели Великого поста.
Первое марта все ближе и ближе, но сидеть и ждать у моря погоды уже выше моих сил. Пора хоть что-то сделать полезного.
Тем более что у меня есть целый план, продуманный, комплексный, хоть и постоянно корректируемый по мере поступления новой информации.
Но повторять суету, устроенную мной в роли Александра III, я не хочу и не буду.