Страница 64 из 171
— Человеческие годы или вампирские? — Он усмехнулся — лёгкая тень улыбки, скользнувшая по губам. — Для Obnubilate — год тренировок, и ты будешь владеть им свободно. Для более высоких уровней Dementation — десятки лет. Сотни, если хочешь настоящего мастерства. Но у тебя есть преимущество: ты учишься… неестественно быстро.
— Потому что я знаю теорию.
— И потому что твой мозг уже привык работать с тремя слоями сознания, — добавил он. — Обычный вампир учится Dementation как новому инструменту — чужеродному, пугающему. Для тебя это просто ещё один слой. Ещё одна функция, которую ты добавляешь в свою многоуровневую архитектуру. Как новый модуль программы — твоими словами.
— Скоро я смогу атаковать чужие разумы как серверы, — пробормотал я.
— Я не знаю, что такое «серверы», — сказал Силас. — Но звучит угрожающе. Мне нравится.
Он поднялся — легко, как будто вес его тела ничего не значил. Ткач был стар — очень стар, — но его движения сохраняли ту особую грацию, которая приходит только с веками: не вампирская сверхъестественная скорость, а экономия. Каждое движение было ровно таким, каким должно быть, и ни на миллиметр больше.
— Завтра — практическое применение, — сказал он. — Ты выйдешь в деревню и используешь Obnubilate на живых людях. Не на гулях. Не на животных. На обычных смертных, которые не знают о твоём существовании. — Он посмотрел на меня. — Это будет проверка. На точность. На контроль. И на твою способность не злоупотребить силой, которую ты получил.
— А если я провалюсь?
— Тогда Dementation — не твоя Дисциплина. — Силас пожал плечами. — Не все Малкавиан владеют ей в равной степени. Некоторые — как я — используют её редко и точечно. Другие — как Мать Морбид — сделали её своим главным оружием. Может быть, твой путь — другой. Но ты должен попробовать.
Он развернулся и пошёл по тропинке — обратно к Скрипторию. Каэль, всё это время сидевший на корне ивы, бесшумно поднялся и последовал за ним — тень, ставшая привычной.
Я остался на поляне один. Звёзды мерцали. Где-то в лесу ухала сова. И в Сети — слабый, почти незаметный импульс — пульсировала мысль Гарма:
«Жди.»
Я ждал.
Оглядываясь назад: Силас был прав — на всё сто процентов. Dementation стала моей визитной карточкой. Не потому что я был сильнейшим — я никогда им не был. А потому что я понимал её иначе, чем другие Малкавиан. Для них Dementation была оружием. Для меня — инструментом. Как скальпель: можно резать, а можно оперировать. Разница — в руке, которая держит. И этой разнице меня научил Силас. Той ночью — и многими другими. Но это уже совсем другая история.