Страница 6 из 171
И дело было не только в том, что я был «странным». Дело было в гигиене. Точнее, в её отсутствии.
Я понимаю, это звучит поверхностно. Но попробуйте представить: вы — человек XXI века, который привык к дезодорантам, зубной пасте и ежедневному душу. А потенциальный объект вашей симпатии не мылся три недели. Зубы не чистил никогда. Волосы — солома с вкраплениями того, что я определял как «остатки вчерашнего супа».
Я не мог. Просто не мог.
Однажды дочь мельника — относительно симпатичная девушка по имени… Грета? Гертруда? Что-то на «Г», — проявила ко мне интерес. Подошла на рынке, улыбнулась. От неё пахло потом, дымом и чем-то кислым. Не её вина — она просто жила в X веке. Но мой нос, тренированный на кондиционерах и освежителях воздуха, объявил режим чрезвычайной ситуации.
Я улыбнулся в ответ. Пробормотал что-то про то, что мне нужно помочь отцу. Ушёл.
И это повторялось каждый раз. Я смотрел на местных девушек и видел не «потенциальных партнёров», а «потенциальные источники инфекции». Это было ужасно, несправедливо и абсолютно честно.
Может, если бы я нашёл кого-то, с кем можно было поговорить, я бы пересилил брезгливость. Но говорить было не с кем. Так что я оставался один.
Младший однажды спросил:
— Почему ты не женишься?
— Не хочу, — сказал я.
— Все женятся.
— Я не все.
Он пожал плечами. К этому моменту он привык, что я «не все».
Была ещё одна причина, по которой я не строил отношений. Я ждал.
Семнадцать лет. Остался год до восемнадцатилетия. Год до того момента, который я сам себе назначил как «точку отсчёта». Год до События.
Если Событие случится — если у меня откроются силы, магия, что угодно — зачем мне отношения с местными? Я уйду. Я не хочу быть связанным. Не хочу оставлять жену и, упаси боже, детей в этом грязном, тёмном, безнадёжном мире.
Если Событие не случится… Ну, тогда я умру на этом поле. И в этом случае заводить семью — значит просто плодить новых людей для страданий. Я не хотел этого.
Так что я ждал.
Год. Один урожай. Одна зима. Триста шестьдесят пять рассветов на земляном полу. И ответ на вопрос, который я задавал себе каждый день с тех пор, как меня шлёпнула повитуха:
Есть ли в этом мире смысл? Или есть только грязь?
Сейчас, когда я это пишу, я понимаю иронию. Я ждал «пробуждения сил» в восемнадцать, как в дешёвом фэнтези. А настоящее пробуждение случилось на год позже — когда клыки Силаса вошли в мою шею.
Но это не было «силой», которую я ждал. Это было проклятием. И даром.
Впрочем, не будем забегать вперёд. Семнадцатилетний Артур Крейн ещё не знал, что такое Сеть Безумия. Он просто ждал своего дня рождения и надеялся, что вселенная наконец-то объяснит, зачем она засунула программиста в тело крестьянского мальчика.
Вселенная молчала. Пока что.