Страница 168 из 171
Эпилог. Память Крови
Я закрываю рукопись.
Пальцы — бледные, неподвижные, вампирские — замирают над стопкой пергамента, который я исписал за последние несколько месяцев. Не пергамента, конечно. Ноутбука. Клавиатура — инструмент из моей первой, смертной жизни, к которому так странно прикасаться после девяти веков скрипториев, гусиных перьев и чернильных пятен. Мёртвые пальцы нажимают на пластик без биологического тепла живого человека — только сухой, ритмичный щелчок механических свитчей в тишине. Экран, светящийся в полумраке, — единственный источник света в этой комнате: свечей я не зажигаю принципиально. Слишком много воспоминаний. Слишком много огня.
Я откидываюсь в кожаном кресле. За панорамным окном пентхауса — город. Не Торнбридж, не деревня Нигде, не мглистая Чёрная Топь. Мегаполис XXI века. Неоновые огни небоскрёбов, глухой рокот автострад, холодный свет рекламных щитов. Мир изменился до неузнаваемости. Я — нет. Ну, почти.
На полированном столе рядом с ноутбуком лежит старый кинжал. Оружие выживальщика, которое Силас вложил мне в ладонь в подвале Чертога тысячу лет назад — и которым я когда-то распорол плечо летящего на меня Гаруу. Металл потемнел от веков, зазубрина от кости оборотня всё ещё на месте, а кожаная обмотка рукояти менялась не один десяток раз. Но Psychometry всё ещё работает безупречно. Я касаюсь холодного лезвия подушечками пальцев — и на долю секунды сознание проваливается сквозь века. Болота. Ноябрьский туман. Запах сырого торфа и волчьего мускуса. Яростный вой. И — золотые глаза зверя, глядящие на меня с первым тяжёлым уважением.
Я разжимаю пальцы. Видение гаснет, растворяясь в отражениях неоновых огней.
Тысяча лет. Целая вечность. А боль — настоящая, вампирская боль потерь — всё ещё пульсирует в старых шрамах. Не на теле — в памяти. Память Каинита не тускнеет; с веками она лишь кристаллизуется, превращаясь в монолит. Каждое лицо, каждый костёр Инквизиции, каждое предательство — как гвоздь, вбитый в бессмертное сознание. Не вытащить.
Но я не жалуюсь. Я сам выбрал этот путь. Девятнадцать лет средневековой грязи и разочарования — и одна ночь в осеннем лесу, когда римский Ткач протянул мне руку. Я принял его дар. И ни разу за тысячу лет по-настоящему об этом не пожалел.
Хотя «ни разу» в устах Малкавиана — это всегда полуправда.
Я встаю. Подхожу к стеклу. Небоскрёбы во тьме мерцают, словно гигантские свечи в бесконечном Зале Пустоты. Мир оброс микрочипами и оптикой, но Маскарад никуда не исчез. Мы всё так же прячемся среди стада. Вентру сменили замки на советы директоров транснациональных корпораций. Малкавианы всё так же плетут безумие в цифровых сетях — каждый на свой лад. И где-то в тенях вечности всё ещё звучат отголоски старых вендетт. Морбид, Алессандро… или те, кто унаследовал их амбиции и яд.
Я возвращаюсь к столу и касаюсь сенсорной панели. Дописываю последние строки в открытый файл:
«Если ты читаешь эти строки — значит, я либо окончательно мёртв, либо стал слишком древним, чтобы дрожать перед догмами Маскарада. В любом случае: добро пожаловать в мою нежизнь.
Это была Книга I — „Первая Кровь“. Начало пути неофита, которому посчастливилось выжить.
Дальше будет куда темнее и сложнее. Впереди — девять веков войн за веру, восстаний Анархов, пепла костров, потерь и великих союзов. И где-то среди них — тот самый неизбежный миг, когда один из нас выпьет чужую вечность до самого дна.
Но это — хроника следующих книг. А пока — я закрываю эту страницу. Зверь внутри требует охоты».
Я нажимаю `Ctrl + S`, отправляя зашифрованный архив в облачное хранилище. Закрываю крышку ноутбука. Набрасываю на плечи длинное тёмно-серое пальто — строгого покроя, напоминающее плащ Силаса, только сшитое современными портными. И выхожу в ночь.
Город встречает меня гулом кондиционеров, запахом бензина и людской толпы. Камеры наблюдения на углах зданий сканируют лица, но для моего Obfuscate цифра — лишь ещё одна иллюзия: техника послушно отводит объективы, а операторы за мониторами просто «забывают» обратить внимание на смазанную тень.
Найти цель. Прочесть спектр ауры. Сблизиться в полумраке переулка. И взять ровно столько алой жизненной силы, чтобы Зверь сыто задремал до следующего заката.
Я растворяюсь в неоновом мареве мегаполиса. Ни шагов, ни дыхания, ни тени. Лишь вечный, вибрирующий шёпот Сети Безумия в основании черепа:
«Добро пожаловать домой, Аномальная Нить. Вечность ждёт».
--
Конец Книги I.