Страница 146 из 171
Гарм смотрел на меня. Его руки — сжатые в кулаки, с побелевшими костяшками — дрожали. Не от слабости — от колоссального усилия, с которым он сдерживал трансформацию. Я видел, как кожа на его предплечьях шла рябью — там, где мышцы пытались перестроиться в волчью форму. Гаруу в ярости могли потерять контроль — и тогда человеческого тела не хватило бы, чтобы вместить зверя.
Но он держал себя в руках. Усилием воли, которое я — прошедший двое суток в подвале, — мог оценить по достоинству.
— Доказательства, — прорычал он.
— У меня нет вещественных, — честно ответил я. — Психометрия не оставляет записей — только образы в моей памяти. Но я могу описать детали. Место — горное ущелье к северу от ваших охотничьих угодий, три скалы, похожие на клыки. Время — за два дня до полной луны, осенью. Нападение началось на закате — Чёрные Спирали использовали туннели под горой, которые вы не знали. Твоя стая приняла бой в невыгодной позиции. Ты дрался в авангарде — и выжил только потому, что твоя ярость дала тебе силы продержаться, пока Чёрные Спирали не ушли. А когда всё закончилось — ты остался один среди тел. И через три дня появился Алессандро. «Случайно». С предложением.
Гарм закрыл глаза.
Это длилось секунду. Может, две. Но в эту секунду я увидел на его лице всё: горечь утраты, ярость предательства, стыд за то, что служил убийце своей стаи. А когда он открыл глаза — они были уже не золотыми. Красными. Цвета чистой, незамутнённой ярости. Но эта ярость была направлена не на меня.
— Если ты солгал… — начал он.
— Я готов пройти проверку. Любую. Психометрию можно верифицировать — если у тебя есть доступ к духу-предку или теургу, который умеет читать память. Мои образы открыты.
Он долго смотрел на меня — и что-то в его взгляде изменилось. Красный цвет в ауре начал отступать, уступая место золотому и серебряному. Ярость не ушла — но перестала быть слепой. Теперь это была целенаправленная ярость.
— Контракт связывает меня, — сказал он наконец. Голос стал тише, но опаснее — как рычание перед броском. — Я не могу атаковать Алессандро. Не могу действовать против него прямо. Но я могу… трактовать приказы. — Он посмотрел на меня. — Ты получишь свой канал через горы. Я свяжусь с теми, кто ещё помнит меня среди Гаруу. С теми, кто не презирает ронинов. Они привезут припасы. Через две ночи канал будет открыт.
— А цена?
— Цена — правда. Которую ты мне дал. — Он выпрямился — и вдруг стал выше, шире, опаснее. Не трансформируясь — просто расправив плечи и перестав казаться человеком. — И одна услуга. В будущем. Когда я приду за ней — ты не откажешь.
Это было опасное обещание. «Услуга в будущем» — классическая ловушка Мира Тьмы, которая аукнулась не одному вампиру. Но сейчас у меня не было выбора. Без канала через горы я бы ослаб за месяц, а за три — стал бы лёгкой добычей для Морбид или Алессандро. Лучше услуга в будущем, чем смерть в настоящем.
— Договорились.
Я протянул руку. Гарм посмотрел на неё — и на мгновение я подумал, что он откажется от человеческого жеста. Но он сжал мою ладонь. Его хватка была… осторожной. Гаруу в человеческой форме были сильнее любого смертного, но слабее вампира — если вампир тратил витэ. Однако Гарм не мерился силой. Он просто подтвердил сделку. Как воин — воину.
— Две ночи, Малкавиан, — сказал он, отпуская мою руку. — Используй их с умом. Я открою путь. Но мой Долг перед Алессандро — моё дело. Я найду способ разорвать его, не запятнав чести. И тогда разберусь с ним сам.
— Это твоё право.
Он кивнул — резко, по-волчьи, — и развернулся. Шаг в темноту. Другой. И прежде чем исчезнуть в лесу — быстро, бесшумно, по-звериному, — он на секунду задержался. Я увидел его профиль на фоне лунного неба: грубые черты, шрам через бровь, золотые глаза, в которых больше не было холода. А потом — мысль. Не слово. Не фраза. Мысль, переданная через что-то древнее — возможно, через общую хищническую природу, возможно, через саму Гайю (Gaia), в которую верили Гаруу, а вампиры — нет.
«Ты не враг. Ещё нет.»
И он исчез. Только хруст ветки под невидимой лапой отметил его уход — да и тот стих через мгновение.
Я стоял под старым дубом ещё несколько минут. Ночь была тихой — такой тихой, какой бывает только глубокая осень, когда даже насекомые умолкают, а птицы улетают на юг. Звёзды мерцали холодным, равнодушным светом. Ветер, пахнущий первым снегом, шевелил мои волосы.
Каэль проявился рядом — бесшумно, как всегда. Его «звук» в Сети был сложным — смесь облегчения, удивления и тревоги.
— Ты сделал это, — сказал он. — Он согласился.
— Он согласился, потому что я дал ему правду. Не золото. Не власть. Правду. О том, что его хозяин — убийца его стаи.
— Это опасная правда. — Каэль посмотрел на север, куда ушёл Гарм. — Когда его контракт истечёт — он пойдёт за Алессандро. И либо убьёт его, либо погибнет сам. И в обоих случаях последствия будут… значительными.
— В обоих случаях это будет потом. А сейчас у нас есть канал через горы. У нас есть две ночи, чтобы подготовиться. И у нас есть союзник — пусть временный, пусть условный, — который больше не служит Вентру вслепую. — Я развернулся и пошёл к Скрипторию.
Акт VIII завершён. Пора было думать об Акте IX.
Каэль двинулся следом. Его шаги были бесшумны — но его присутствие в Сети звучало громко и ясно. Якорь. Союзник. Друг.
Я возвращался в Скрипторий, и впервые за эту неделю — неделю блокады, голода и страха — я чувствовал нечто похожее на надежду. Не на уверенность — надежду. Блокада была прорвана. Канал открыт. Гарм больше не был врагом. Алессандро получит ответный удар — не сейчас, но скоро. И Морбид, наблюдавшая из своей паутины, увидит, что Аномальная Нить не просто выживает — она начинает плести свою собственную сеть. Медленно. Осторожно. Но неотвратимо.
Впереди был финальный Акт этой партии. Тень Будущего — завершение испытательного срока и кульминация противостояния за Чёрную Топь. А потом — целая вечность нежизни, полная сражений, союзов, открытий и потерь.
Но пока — я просто шёл через ночной лес. Живой. Или не-мёртвый. Что в моём случае было почти одно и то же.