Страница 120 из 171
Я прошёл через комнату — от одной стены до другой. Десять метров тишины и пустоты.
— Где ты? — спросил Силас.
Его глаза обшаривали комнату — он крутил головой, пытаясь найти меня, но я был для него чистым местом. Пока он не задействовал видение аур Auspex. Obfuscate на начальном уровне скрывал меня не полностью, но достаточно, чтобы сбить с толку даже опытного наблюдателя.
— Здесь, — сказал я.
Я стоял в полуметре от него. И когда я сбросил Obfuscate — появился прямо перед его лицом.
Силас вздрогнул. Это была редчайшая реакция — вампир его возраста, опыта, его самоконтроля не вздрагивал почти никогда. Но сейчас — вздрогнул. Его аура вспыхнула серебристым удивлением, смешанным с чем-то похожим на… гордость?
— Unseen Presence, — произнёс он. — Две ночи. То, на что другие тратят месяцы. — Он покачал головой. — Ты пугающе быстр, Артур. Я знал, что твоя «многопоточность» даст тебе преимущество, — но не настолько.
— Я просто очень мотивирован, — я позволил себе слабую усмешку. — Финальный Суд — мощный стимул.
— Это заметно. Но учти ограничения. — Он поднял палец — наставнический жест, который я видел десятки раз. — Unseen Presence — не полная невидимость. Это фильтр восприятия, а не физическое исчезновение. Auspex высокого уровня пробьёт его. Морбид — Auspex 4 как минимум, возможно, 5. Она увидит твою ауру, даже если не увидит тебя. Не стой слишком близко к ней. Держись в движении. И главное — не пытайся атаковать под Obfuscate. Любая агрессия мгновенно разрушит маскировку.
— Не забуду. — Я убрал Obfuscate и появился перед ним полностью. Голова гудела от ментального напряжения. — Спасибо, Силас. За всё. За эти три месяца, за каждый урок. За то, что не бросил.
— Поблагодаришь после Суда, — сказал он, и его бесцветные глаза — древние, видевшие столетия, — блеснули в свете лампы. — Если выживешь.
Я хотел ответить. Но в этот момент горло перехватило спазмом.
Не мышцы — что-то другое. Глубже. Зверь. Он рванул поводок с такой силой, что я пошатнулся и схватился за край стола, чтобы не упасть. Ногти — вампирские, нечеловеческие — судорожно сжались и оставили борозды на дубовой столешнице.
Две ночи форсированной тренировки. Двое суток без охоты. Десятки попыток удержать Obfuscate — каждая выжимала ментальные ресурсы до предела. И голод — голод, который я подавлял концентрацией, волей и ментальными упражнениями, — прорвал плотину.
Силас мгновенно оказался рядом, его хватка на моем плече была железной.
— Цена, — сказал он тихо. — Ты освоил Obfuscate 2 через самоконтроль, а контроль — ресурс ограниченный. Ты выжал себя досуха за двое суток. Зверь ждал именно этого — момента, когда ты ослабеешь.
Я сжал зубы. Клыки выдвинулись до предела — я чувствовал их как иглы, рвущие дёсны изнутри. Боль. Настоящая, физическая, вампирская боль — не похожая ни на что из человеческой жизни. И вместе с болью — голод. Не метафорический. Буквальный. Зверь требовал крови. Сейчас. Немедленно. Без компромиссов.
Мир вокруг внезапно сузился до туннельного зрения. Все звуки стали оглушительными: биение сердца Каэля, скрип половиц, шум ветра… А запахи — они стали невыносимо острыми: кровь Каэля, старая пыль, даже едва уловимый аромат крови самого Силаса.
— Охота… — прохрипел я. — Сейчас.
— Да, — Силас развернул меня к двери. — Но помни: в таком состоянии ты опаснее для себя, чем для жертвы. Зверь на грани. Один неверный шаг, один лишний рывок челюстей — и ты убьешь того, кем хотел покормиться. Не охоться. Кормись. Понимаешь разницу?
Я не ответил. Я уже не мог отвечать.
Я выбежал из Скриптория в ночь. Лес встретил меня запахом мокрой земли, прелых листьев и… дичи. Где-то в темноте, у старого ручья, хрустнула ветка. Кабан. Тёплая, живая кровь, бьющаяся под щетинистой шкурой. Зверь внутри меня взвыл. И прежде чем я успел что-либо подумать — Современник, Метагеймер, Малкавиан — все три голоса были едины в одном: «КРОВЬ».
Я рухнул на четыре конечности. Человеческая осанка, гордость, XXI век — всё это осыпалось битыми пикселями, когда тело перешло в аварийный режим. Метагеймер не выводил предупреждений. Современник молчал. Остался только красный туннель восприятия и бешеный стук сердца кабана в ста метрах впереди.
Зверь не бежал — он скользил между деревьями. Мышцы, которые я раньше заставлял двигаться с помощью логики и калибровки драйверов своего тела, теперь работали на чистых животных рефлексах. Быстрее, чем способна осознать человеческая нервная система.
Вспышка. Хруст веток. Грязь. Запах жира и дикой шерсти.
Кабан — огромный, трехсотфунтовый секач — успел только развернуться, выставив желтые клыки. В его крошечных глазах отразился я: бледная тень со слишком широким оскалом.
Удар сбил его с ног. Мы покатились по мокрой траве и грязи. Обычный человек сломал бы ребра о такую тушу, но мое вампирское тело ощущалось как литой кусок стали. Секач хрипел, бил копытами, пытался распороть мне живот клыками-ножами, но Зверь внутри меня не чувствовал боли. Он требовал только одного.
Я вцепился пальцами в жесткую щетину на загривке, удерживая бьющуюся массу, и вонзил клыки в шею животного.
Экстаз. Укус (The Kiss) в Мире Тьмы — это наркотик, но когда ты пьешь животное, этот наркотик разбавлен грязью. Кровь кабана была густой, горячей, с резким привкусом железа и дикого мускуса. Она не текла — она взрывалась в горле. С каждым глотком пустота заполнялась первобытной энергией.
«Внимание, — пробился сквозь красный туман далекий, едва живой голос Метагеймера. — Загрузка пакетов… Кровь: +1… +2… +3… Энергетический баланс восстанавливается. Внимание: системный мусор. Животная кровь снижает концентрацию.»
Кабан затих. Его судороги стали слабее, сердце билось все реже, выплескивая последние капли в мое ненасытное горло. Зверь внутри меня утробно зарычал, требуя выжать источник досуха, сломать кости, порвать плоть. Ему было мало. Животная кровь насыщала тело, но не утоляла голод эго.
«Хватит», — этот голос принадлежал Современнику. Он был тихим, но в нем включилась человеческая брезгливость XXI века. Я осознал, что лежу в грязи, мое лицо измазано черной кровью, а пальцы судорожно сжимают дохлую тушу. Реальность сбоила «гличами» — периодически вместо туши секача показывая мне свинью из Майнкрафта.
Я сделал усилие и оторвался от раны. Слюна, смешанная с кровью, потянулась нитью.