Страница 54 из 96
Я сел рядом. На пол. Рядом с ней. Не напротив – рядом. Плечо к плечу.
Не сказал ни слова. Потому что слов – не было. Ни в одном языке. Ни на одном наречии. Ни в одной молитве. Что скажешь девочке, чей отец мёртв?
Чья свадьба – кладбище? Чей муж – мужчина, который привёл её в этот дом, в эту крепость, на эту войну, и не уберёг? Что скажешь – когда ты и есть причина?
Потому что я – причина. Хасан бил – по мне. Ваха – погиб, потому что стоял рядом со мной. Марьям – осиротела, потому что её отец — был моим союзником. Цепочка. Звено к звену. Как всегда. Как с Мурадом.
Как – со всеми.
Каждый, кто стоит рядом со мной, – мишень. Каждый, кого я подпускаю, – в опасности. Каждый – рискует. Получить пулю. Получить мешок на пороге. Получить – смерть. Мою смерть, которая промахивается мимо меня – и попадает в тех, кто рядом.
Как с отцом. Как с братьями. Как с матерью, которая не выдержала – не пуль, а тишины после пуль.
Как – будет с ней. С доктором. С Людмилой. Если я подпущу. Если позволю. Если – не остановлюсь.
Пуля – могла. Сегодня. Во дворе. Шальная. Случайная. И она бы лежала – рядом с Вахой, рядом с мальчишкой, рядом с поваром. Двенадцатая. С моим именем на пуле, которая не моя – но моя. Потому что моя война.
Мой дом. Мой выбор.
Просто – сел. И был – рядом.
Как она – была рядом с Тимуром. Как была рядом с Заремой. Как была рядом – со всеми, кому было больно.
Я – учился. У неё. У женщины, которую похитил. У пленницы, которая оказалась – сильнее тюремщика.
Быть рядом.
Просто – быть.
Марьям положила голову мне на плечо. Тяжёлую. Мокрую от слёз, которые текли без звука. И я – позволил. Не обнял. Не погладил. Не сказал — «всё будет хорошо». Потому что не будет.
Но – позволил. Ей – голову на моё плечо.
И это – было всё, что я мог.
Для неё. Для Марьям. Для девочки, чей мир – кончился. Сегодня. На её собственной свадьбе.
Мы сидели на полу. Рядом с мёртвым. В залитом кровью доме. И за стеной – внизу, в подвале – она работала. Шов за швом. Стежок за стежком.
Спасая тех, кого я не уберёг.
Два этажа между нами. Бетон. Камень. Тела. Война.
И одно слово – «спасибо» – которое прожигало мне грудь изнутри.
Как уголь. Как клеймо. Как начало.
Начало – чего? Я не знал. Не мог – назвать. Не мог – облечь в слова. Но чувствовал – позвоночником, рёбрами, тем местом, где она вернула мне пульс: что-то началось. Что-то, что нельзя остановить. Как кровотечение, которое не тампонируешь. Как лавину, которая пошла. Как трещину во льду – которая ещё секунду назад держала, а теперь – нет.
Одиннадцать мёртвых. Альянс – рухнул. Жена – сломана. Враг – жив.
Война – впереди.
И я – сижу на полу. Рядом с Марьям. С автоматом на коленях. С привкусом доктора на губах. С «спасибо» – на языке.
Живой и мёртвый. Муж и чужак. Волк и мальчишка. Командир и человек, который впервые в жизни – не знает, что делать.
Мать говорила во сне: «Положи, Алихан».
Я – не мог положить.
Но начинал – понимать: может быть, «положить» – это не слабость.
Может быть, «положить» – это единственная сила, которой у меня никогда не было.
Сила – отпустить мёртвых.
И – взять за руку живых.