Страница 20 из 28
— Вы Памела? — спросила она, и голос её дрожал. — Меня зовут Мариэтта. Мариэтта Эджком. Я... я слышала... Мне нужно знать, смогу ли я когда-нибудь избавиться от того, что у меня на лице.
Она сняла капюшон и опустила шарф, обнажив бледные лоб и щёки, на которых красовались огромные гнойные прыщи, складывающиеся в слово ЯБЕДА.
— Я перешла на домашнее обучение, — продолжила она сквозь всхлипывания. — Не могла больше находиться в Хогвартсе. Я так и не смогла избавиться от этого. Не помогли даже в больнице Святого Мунго. Неужели мне носить это на себе всю жизнь?
Памела пригласила девушку пройти и сесть. Две карты — Королева Мечей и Дьявол легли на стол.
— Королева Мечей — это та, кто наложила на тебя проклятие. Она умна, резка, и она сделала это, чтобы защитить других. Возможно, именно она может отменить сделанное.
Мариэтта побледнела ещё сильнее.
— Я не могу просить её об этом... Нет ли другого способа?
— Дьявол, — Памела показала на вторую карту. — Это проклятие появилось в результате подписания некоего контракта.
Она откинулась на спинку стула, и в её голосе появилась та особая, спокойная строгость, которая бывает у людей, знающих, что такое контракты и проклятия.
— Но ты обратилась по адресу. Я знаю, как разрушать контракты и знаю, как отказываться от них. Если только контракт не был подписан кровью...
— Нет-нет, — Мариэтта испуганно замотала головой.
Девушка смотрела на Памелу с той смесью надежды и недоверия, которая бывает у людей, которые слишком долго искали выход и перестали верить, что он существует.
— Вы сказали, что знаете, как разрушать контракты, — продолжила она тихо. — Как? Как мне избавиться от этого? Если я не могу заставить себя просить Грейнджер, то как мне быть?
— Смотри на Дьявола, — сказала гадалка, указывая на карту. — Ты видишь его? Он держит людей на цепях, но цепи тонкие и свободно лежащие. Люди могли бы разорвать их или даже просто снять их в любой момент, но они не снимают. Почему?
— Потому что они боятся? — предположила Мариэтта.
— Потому что они не читают мелкий шрифт, — поправила Памела. — Когда ты подписывала этот контракт, ты не знала о последствиях, я права? Не знала, как он будет действовать, если ты его нарушишь. Ты не знала, что будет проклятие, и что оно останется с тобой навсегда. Ты не знала, на что подписываешься. И мы можем...
В этот момент одна карта сама собой выскользнула из колоды и соскользнула под стол. Памела удивлённо замолчала, подняла карту и рассмотрела её. Это был Аркан Справедливость.
Она подняла на Мариэтту внимательный, почти строгий взгляд.
— Подожди, — сказала она. — Я не поняла: ты нарушила этот контракт по своей воле или тебя заставили?
Мариэтта побледнела ещё сильнее, и её руки дрожали. Она смотрела на карту Справедливость, потом на Памелу, и слова вылетали из неё с трудом.
— Меня заставили. Профессор Амбридж дала мне сыворотку правды. Я не хотела говорить, я пыталась сопротивляться, но не могла. Я просто... просто выдала их...
Памела покачала головой и провела пальцем по выпавшей карте.
— Вот оно. Это меняет всё. Ты нарушила контракт не по своей воле. Ты была под действием сыворотки правды, а это принуждение. Контракт, который был нарушен против твоей воли, не может считаться нарушенным. И твоё наказание не может быть справедливым.
Памела посмотрела на молодую ведьму, попавшую в неприятность благодаря своей глупости, и в её глазах мелькнул огонёк, который появлялся только тогда, когда она собиралась сказать клиенту нечто важное.
— Ты думаешь, карты Таро — это только для гадания? — спросила она, и голос её стал тихим и вкрадчивым. — Нет, в обратную сторону это тоже работает, хотя и не все об этом знают. Карты могут не только показывать, но и менять события. Они — инструмент программирования реальности. Ты можешь использовать их, чтобы разорвать контракт, который тебя держит.
Она вытянула из колоды ещё две карты и положила рядом с Дьяволом: это были Десятка Мечей и Звезда.
— Дьявол — это твой контракт. Он держит тебя в цепях наказания. Но Десятка Мечей — это резкое прекращение его действия, конец твоего страдания, а Звезда — выздоровление, избавление, очищение.
— Я уверена, что у нас получится, — сказала Памела, зажигая дополнительные свечи. — Возьми Справедливость и положи сверху на Дьявола. Скажи: "Я освобождаю себя от контракта, который был нарушен против моей воли и о последствиях которого я не знала".
Мариэтта сделала это. Её голос дрожал, но слова прозвучали чётко.
— Теперь возьми Десятку Мечей и положи её поверх, — продолжила Памела. — Произнеси: "Я принимаю конец этого страдания, потому что оно было несправедливым".
Мариэтта повторила.
— А теперь Звезду, — сказала Памела. — Но сначала подержи её в руках, пока она не станет тёплой. Когда Звезда ляжет на Десятку Мечей — контракт расторгнут.
Мариэтта дрожащими руками проделала всё сказанное, а когда поднесла руку к лицу — прыщей больше не было.
— Спасибо, — прошептала она. — Я думала, что буду носить это на себе всю жизнь.
Мариэтта увидела своё чистое лицо в зеркале на стене, и её руки перестали дрожать.
— Я не знаю, как вас отблагодарить, — сказала она. — У меня нет денег, но я могу вам кое-что рассказать.
Памела подняла бровь.
— Моя мать работает в Министерстве. Там сейчас сложная обстановка, но ей удалось подслушать, что Пожиратели Смерти готовят облаву на Косой переулок. Скоро. Будьте осторожны!
Памела задумчиво откинулась на спинку стула.
— Это важно, — сказала она. — Я принимаю твою информацию в качестве платы.
Мариэтта вышла, лучась от счастья, и дверь за ней закрылась.