Страница 18 из 28
— Это всё, что тебе нужно знать, — произнесла ведьма. — Твоя карта — Солнце, Хагрид. Ты видишь мир как ребёнок, который верит в добро, даже когда всё вокруг рушится. Это не наивность — это твоя сила. Всё у тебя будет хорошо!
Хагрид смотрел на карту, и его глаза наполнились слезами.
— А Грохх? — спросил он, вытирая слёзы грязноватым платком, размером с наволочку. — Как он?
— Он будет с тобой, — сказала Памела. — Привыкнет к лесу, научится говорить и станет твоей семьёй. Вы пройдёте через многое, но всё наладится, рассветлится по Солнцу.
Хагрид улыбнулся, и вокруг его маленьких глаз расползлись лучики морщинок.
— Я, это, думаю волосы единорога тебе пригодятся небось, — сказал Хагрид, протягивая пучок золотистых длинных волос.
— Волосы единорога? — Памела подняла бровь. — Это редкая вещь. Ты уверен?
— Ага! — Хагрид кивнул. — Я их много в Запретном Лесу собираю, повязки из них больным животинкам делаю...
— Отлично, — Памела тоже улыбнулась, когда приняла дар, что мягко светился в полумраке кафе. — Я сделаю из них нить и нанижу свои бусины. Уже пора собирать их в ожерелье.
Хагрид вышел в ночь, оставив за собой лужу воды и чувство надёжности.
* * *
Когда дверь в тот день открылась в третий раз, в кафе впорхнуло нечто воздушное и светлое. Это была девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, и на удивление серьёзным лицом. На ней был странный, но забавный наряд (жёлтое платье с зелёными вставками, в котором она напоминала подсолнух), в руках оригинальная незнакомка держала свежий номер журнала "Придира".
— Привет, — сказала она мечтательным голосом, оглядывая кафе с явным любопытством. — Я — Луна Лавгуд. Полагаю, вам можно задать вопрос, который беспокоит меня.
Памела гостеприимно кивнула и жестом указала на стул.
— Садись, Луна. Ты пришла не просто так, ты пришла понять, что с тобой происходит. Предложить тебе чай?
— Если он не слишком горячий, — Полумна села на стул и пододвинула к себе чашку, не сводя больших, слегка на выкате глаз с Памелы.
Луна наклонилась вперёд и доверительно сказала:
— Я вижу вещи, которые другие не замечают, — голос её был ровным, почти музыкальным. — Странных существ, странные сны, странные тени. Я вижу разные... вероятности. Они накладываются друг на друга, как прозрачные листы. И в каждой из них — мир немного отличается от нашего.
Луна посмотрела в угол комнаты, где ничего не было, кроме старого фикуса, и сказала:
— Вот, например, я вроде понимаю, что там никого нет, а в то же время там кто-то стоит. Он улыбается, но он не добрый, он ждёт, когда ты устанешь. Это странно.
Памела тоже взглянула в тот же угол и ничего не увидела, но она знала, что Луна права. Бериал всегда рядом. Луна тем временем указала на Эша, который возился за стойкой бара, и произнесла отстранённым голосом:
— Или вот тот человек не совсем настоящий, он как кукла, но у него есть сердце. Только оно не его, оно чьё-то ещё.
Памела промолчала. Она знала, что Эш — кукла, и что его сердце — это её воспоминания о драконе, но не стоило говорить об этом Луне.
Луна замолкла, подбирая слова. Памела смотрела на Луну и видела перед собой не странную девочку, а ту, кто носит в себе недостижимый для других дар.
— Иногда я вижу, как кто-то умирает в одной реальности, а в другой — живёт. И не всегда понятно, какая из них настоящая. Я вижу человека, а рядом его тень, которая пошла другим путём. И это... это мешает мне общаться... дружить...
Памела выслушала её молча, потом вытянула из колоды одну карту и положила на стол.
— Это твоя карта, — сказала она ласково. — Аркан "Мир" как все возможные миры, которые существуют одновременно. Ты видишь все варианты судьбы, все выборы, все пути. Это не проклятие, Луна. Это редкий дар.
Луна слушала внимательно, с загадочной улыбкой, словно именно сейчас она видела сразу все вероятные линии судьбы.
— Мне нужно было услышать это, — сказала она. — Я знала, что ты — та, кто сможет сказать мне, что я не сошла с ума.
— Ты не сошла с ума, — Памела покачала головой. — Ты видишь больше других, все пути одновременно, и не знаешь, какой истинный. Многовариантность утомляет... Попробуй взглянуть на это как на задачу, в которой ты можешь выбирать. Видеть всё, а потом выбирать одно.
— Я знаю, — прошептала девочка. — Всегда знала, просто иногда нужно, чтобы кто-то напоминал мне об этом.
Луна, не торопясь, вытащила из кармана сложенный лист пергамента, развернула его и положила перед Памелой.
— Чуть не забыла, — сказала она. — Я нарисовала это прошлой ночью: тебя, твоё кафе и кошку.
На рисунке действительно была женщина с родинкой на лбу и растрёпанными волосами, которые развевались, хотя ветра не было. На плече у женщины сидела чёрная кошка. В окно заглядывала луна, в которой угадывалось древнее, спокойное лицо с полузакрытыми глазами.
Памела посмотрела на рисунок, и в груди у неё что-то дрогнуло.
— Ты видела это во сне? — спросила она, и голос её звучал тише обычного.
— Да, — Луна замолчала, потом добавила с той же странной простотой. — Я увидела, что это кафе стоит на перекрёстке миров. Ты знаешь об этом?
Памела кивнула.
— Знаю. Я сама создала это кафе, и оно действительно не всегда здесь. Иногда оно там, где никто не может его найти.
Памела провела пальцем по краю рисунка, потом подняла глаза.
— Это хороший подарок, Луна, спасибо.
Аркана спрыгнула с подоконника, подошла к Луне и потёрлась о её ноги, будто тоже благодарила. Луна погладила её чёрную спинку и вышла в Косой переулок.
Дверь за ней закрылась. Памела посмотрела на рисунок, потом на своих домочадцев.
— Она могла бы стать великой провидицей, — сказала гадалка. — Но, полагаю, она выбрала быть самой собой.
И Аркана мурлыкнула, соглашаясь.