Осторожно, Россия!

Трусы и шапочка из фольги

Хозяина последнего дома, где я останавливаюсь, зовут Никита, из него ни слова не вытянуть. А вот его сосед Игорь, напротив, слишком много болтает. Мне приходится перебраться к ним, потому что к морскому биологу Юрию на выходных приезжают два других каучсерфера.

В квартире на Тигровой улице и кухня, и ванная выглядят так, будто за последние 40 лет здесь не меняли ни единого прибора или предмета мебели. Если бы стиральная машина или холодильник сохранились чуть лучше, ими мог бы заинтересоваться музей быта. Вместо выключателя на кухне из стены торчат два провода, которые нужно соединить вместе, чтобы зажегся свет. По ночам здесь важно никуда не врезаться лбом — из-за натянутых бельевых веревок передвигаться от обеденного стола к мойке приходится согнувшись. Квартира пропахла дешевым мужским дезодорантом, мокрым бельем и испортившимся куриным мясом.

Гостиная служит одновременно и спальней. Никиту я вижу исключительно развалившимся на двуспальном матрасе, который, за неимением кровати, лежит на полу. В противоположном углу, прямо у балконной двери, обитает Игорь, его спальное место представляет собой шерстяное покрывало, разложенное прямо на ковре, на котором лежит подушечка с мишками. Уют в его уголке создается за счет пяти колонок марок Dialog и Genius, выстроенных у стены. Связь с миром человеческих знаний осуществляется с помощью планшета Asus Nexus, сериала «Великий Человек-паук» и рэп-композиций Оксиморона и Лок Дога. Отдельная вселенная на двух квадратных метрах.

Молчаливость и разговорчивость — не единственные полярные черты у этих двоих. У Никиты пышная шевелюра, чего не скажешь об Игоре. Никита ходит дома в спортивных штанах, а Игорь — в трусах. Никита читает книжку, а Игорь сидит в Интернете. Никита подолгу спит, а Игорь много бодрствует.

В самый первый вечер я еще что-то улавливаю из его высказываний о России и мире. Игорь считает президента преступником. Например, по поводу взрывов в Москве незадолго до его вступления в должность[29], ответственность за которые возложили на чеченских террористов, Игорь рассказывает: «В ходе журналистского расследования выяснили, что за этим стояла ФСБ». Дело действительно до сих пор не раскрыто, и некоторые факты указывают на то, что такая версия вполне могла иметь место. Многие из тех, кто расследовал эти события и опрашивал людей, были убиты, самым громким стало отравление полонием бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. «Ельцину необходимо было тогда набрать популярность. А Путина никто не знал, когда он объявил его своим преемником. Взрывы дали им повод развернуть действия против Чечни, им нужна была победоносная война. Для любого лидера это лучший способ набрать популярность».

Вечером второго дня Игорь хочет убедить меня в том, что в результате холокоста погибло гораздо меньше людей, чем принято считать. Источник сведений: статья в Интернете об одном крестьянине, который носил еду в Освенцим и рассказывал, что условия там были вполне цивильные. Кроме того, тогда на свете в принципе не было так много евреев, чтобы столько погибло. «Все это можно загуглить», — говорит Игорь.

Мое замечание о том, что в Google также найдется информация о том, что Гитлер до сих пор живет в Аргентине, летающие тарелки каждый день садятся на Землю, а правительства отравляют свой собственный народ вредными веществами в воздухе, впечатляет его куда меньше. Чем дольше я его слушаю, тем стремительнее наши разговоры перерастают в ссоры и тем больше мне кажется: быть может, он действительно время от времени все это гуглит.

Он верит, что белые по природе своей лучше черных, и считает всю Африку царством хаоса, где живут одни «дикари». Об этом можно прочитать в Интернете, а еще друг знакомого одного его приятеля там бывал. Я рассказываю ему о своем путешествии в Гану, за все время которого вокруг меня ни разу не скакали полуголые воины с копьями. Но его теория от этого нисколько не пошатывается: «Это ведь бывшая британская колония. Вся культура, что там есть, исходит от белых».

Довольно об Африке, поговорим теперь о Европе и миграционном кризисе: «Вы слишком либеральны, слишком многое терпите, — считает Игорь. — Я читал, что сейчас самое популярное имя для новорожденного в Лондоне — Мухаммед. Через 20 лет Англия превратится в халифат».

Для беженцев из арабских стран Россия, по его мнению, не представляет интереса: «Здесь им пришлось бы работать не покладая рук, и им никто не дал бы столько льгот, как у вас». Впрочем, позже он признается, что ему трудно представить, как можно вкалывать пять дней в неделю, это ведь «рабство». Он работает только по средам и субботам на складе одной большой транспортной компании по доставке цветов. Арендная плата за квартиру небольшая, поэтому на жизнь хватает.

Мы беседуем о ЦРУ и Рокфеллерах, он нахваливает научные достижения фашистов в области расовой теории и критикует европейскую «установку» рассматривать всех людей как равных друг другу. А еще он недоволен беспорядками в «черных кварталах» Нью-Йорка, хотя за всю свою жизнь еще ни разу не пересекал границу России.

Все контраргументы, которые не вписываются в его картину мира, он отвергает. Либо объясняет это стремлением официальных властей «что-то замять», либо приводит в качестве доказательства то, что кажется ему похожим на правду и что он находит в Google. «К сожалению, многие люди слишком легко попадают под чужое влияние», — говорит Игорь, и это, пожалуй, самое здравое, что он изрекает за все три дня.

Истина #21:

Людям следовало бы больше путешествовать, вместо того чтобы сидеть за компьютером.

Реальность и свежий воздух нравятся мне куда больше, чем то, что Игорь считает реальностью, поэтому я отправляюсь гулять по острову Русский. На автобусе номер 15 я пересекаю гигантский мост, автобус номер 29 вывозит меня на природу. От маленькой парковочной площадки ведут в сторону густого леса гравийные дорожки. Вдруг из кустов выбегает лиса и встает у меня на пути. Так как мне нечем ее угостить, вскоре она убегает.