Страница 75 из 87
Берегите тепло
Универмаг под названием «Клондайк», ресторан «Геофизик», дом культуры «Алмаз». Я уточняю у Марины, можно ли здесь где-нибудь по дешевке купить пару камешков. Ответ отрицательный. «Но всего за тысячу рублей ты можешь купить себе алмазик размером где-то с песчинку». Поговаривают о существовании черного рынка, куда товары попадают нелегально, несмотря на строгий контроль. Марина об этом ничего не знает.
Районы Мирного состоят в основном из девяти-десятиэтажных зданий на сваях, окруженных маленькими парками в форме буквы U с игровыми городками. В городе не найдется ничего более современного, чем замки и пиратские корабли для малышей. Будто бы на них потратили все имеющиеся краски, так что на стены жилых домов уже не хватило.
Повсюду висят таблички, призывающие закрывать двери и беречь тепло. Кстати, о дверях: чтобы попасть в дом, нужно пройти как минимум через две, а то и три или даже четыре двери, — все для того, чтобы зимой холод с улицы не проникал в помещения. Истинному джентльмену это доставит массу проблем, если он вознамерится придерживать каждую дверь, пропуская даму вперед.
«Тебе повезло, что ты именно сейчас приехал, — говорит Марина. — На следующей неделе обещают уже –5 градусов». А сейчас я еще могу ходить в джинсах с огромными дырками и не мерзнуть.
В глубине торгового центра «Мега» на верхнем этаже притаился салон меха. Помещение площадью менее 12 м2 увешано сотнями бархатистых норковых шуб в черном и белом цвете. Здесь нет ничего дешевле 120 тысяч рублей (примерно 1700 евро), многие стоят вдвое больше. Разве кто-то согласится купить подержанное авто за ту же цену, если можно носить напоказ подобную статусную вещь? На картонных бирках расписано, что делать, чтобы шуба служила долго, мокрый мех надо обязательно отряхнуть, прежде чем вешать в шкаф. Там же указано название фирмы-производителя Evropa Gold Fur, что примечательно хотя бы потому, что в Европе норковые шубы уже несколько десятилетий как не в моде, они не приносят ничего, кроме головной боли, тем, кому достаются по наследству (Может, выбросить? Жалко зверушку. Начать носить? Неполиткорректно. Продать? Умаешься). Вероятно, стоило бы организовать сбор старых норковых шуб с их последующей оптовой отправкой в Сибирь?
МОРЖИ — WALROSSE (MORSCHI) [W]
Слово для обозначения бесстрашных героев, которые окунаются в ледяную воду в разгар русской зимы. Православные с удовольствием купаются 19 января, когда священник освящает воду, чтобы верующие смогли очиститься от своих грехов. Те, кто при слове «моржи» думает о чихающих гигантах, заблуждается, народное поверье гласит: если во время зимнего купания трижды окунуться в воду с головой, то можно быть уверенным в том, что до конца года не подхватишь насморка.
«Зимы у нас действительно суровые, — рассказывает Марина. — Но в последнее время становится теплее, теперь у нас частенько всего лишь –30, а не –40 градусов».
«Выходит, вы рады глобальному потеплению?» — спрашиваю я.
«Нет-нет, боже упаси. Мы же живем в условиях вечной мерзлоты. Если тут слишком потеплеет, кругом будет вода. Хочешь взглянуть на избирательный участок?»
Мы проходим по главной площади мимо памятника Ленину, с которым что-то неладно, и направляемся в ДК «Алмаз». В вестибюле пахнет попкорном, в здании, помимо всего прочего, располагается и кинотеатр. Сейчас в прокате «Джейсон Борн», «Глубоководный горизонт» и ремейк «Великолепной семерки».
Согласно указателю, избирательный участок находится справа, женщины сидят там по двое за деревянными столами, на которых стоят таблички с буквами алфавита. Они поджидают граждан, которые должны зарегистрироваться в нужном списке. Входы в кабины для голосования прикрыты шторами, около них сидят четыре наблюдателя со знаками отличия своих партий. Молодой человек от «Единой России» со стрижкой андеркат, одетый в дорогой костюм и галстук в белую и красную полоску, выглядит наиболее представительно. Рядом с ним, в рубашках и джинсах сидят мужчины от КПРФ и «Справедливой России». А последняя в ряду — Юлия, начальница отраслевого отдела городской администрации, одна из тех, кто встретил меня тогда в аэропорту. «Мы подсчитываем, сколько людей проголосовало, — объясняет она, в чем заключаются их обязанности. — Но нам нельзя ни с кем разговаривать, чтобы ненароком не повлиять на чей-нибудь выбор». Она должна сидеть здесь сегодня с 8 часов утра до 8 часов вечера. Вот интересно, оставляет ли равнодушными избирателей тот факт, что здесь собрались представители от трех партий. Если бы у меня не было никакого представления, за кого голосовать, я бы оглядел их и обязательно отметил бы для себя, кто из них производит самое приятное впечатление или, по крайней мере, у кого из них самый шикарный галстук.
После этого мы отправляемся поесть шашлык в ресторанчик неподалеку, где Марина рассказывает мне, за кого проголосовала. На стене висят часы с изображением Путина, и ей доставляет массу удовольствия позировать под ними с большим пальцем вверх. Но и ругает власть она так же охотно и часто. «Им нравятся люди, которые все время сидят у телевизора, которые постепенно начинают бояться покидать свой дом или город, и в итоге принимают ту версию мира, которую им предъявляют в СМИ». Вполне возможно, что в отдаленном Мирном таких людей больше, чем где-либо. Неужели самые запуганные люди и самые ярые националисты попадаются в основном в глуши?
Выйдя на улицу, мы будто бы оказываемся в фильме-антиутопии о конце света. По улицам Мирного медленно разъезжает черный мини-вэн с тонированными стеклами, из рупора доносится одна и та же фраза: «Остался лишь час. Сделайте правильный выбор. Ваша жизнь зависит от того, какое решение вы примите сегодня».
Чуть позже выясняется, что сорокавосьмипроцентная явка в Якутии не выше средней по России («Единая Россия», хоть и побеждает, однако набирает здесь меньше голосов, чем в большинстве других регионов, видимо, тот яркий галстук, вопреки ожиданиям, не подействовал на избирателей).