Страница 40 из 87
Водка как панацея
Санкт-Петербург
Население: 4 880 000 чел.
Северо-Западный федеральный округ
Группа «Ленинград», записавшая песню «В Питере пить», вероятно, рассчитывала на самые разнообразные реакции: возмущение городских властей, ярость блюстителей закона, критику Министерства здравоохранения. Всего этого действительно было с лихвой, однако не обошлось и без двух неожиданностей. Во-первых, песня стала бешено популярной — за кратчайшие сроки клип на Youtube посмотрели миллионы человек. Во-вторых, песня удостоилась похвалы от Комитета по туризму Санкт-Петербурга: «Послушав песню, можно удостовериться, что здесь, в Петербурге, есть все — памятники, музеи, рестораны, события и праздники, на любой вкус и возраст», — заявил глава комитета Виктор Кононов.
Его высказывание примечательно, учитывая, что в безмятежной ска-поп-песенке памятники и музеи не играют абсолютно никакой роли. Посыл сформулирован следующим образом: в Москве нюхают кокс, в Ростове курят траву, а истинные алкоголики встречаются именно в Питере, как его ласково прозывают в народе. Главные герои этого клипа — сотрудники всех профессиональных сфер, которых так достали их начальники, что они бросают работу и принимаются беспробудно пьянствовать. Водка служит универсальным средством решения любых проблем, куда меньше меня удивил бы факт, если на песню обратили бы внимание производители алкогольной продукции, а не чиновники из Комитета по туризму.
Арина, дома у которой я остановился, явно забавляется, переводя мне строчку за строчкой, пока мы упиваемся грузинским красным вином. По большому счету зашкаливающая грубость этого музыкального произведения дискредитирует культурную столицу — ведь в конце концов речь идет о городе, в котором культура настолько развита, что даже служба доставки пиццы здесь называется «Достоевский», а вечерний чай в разговорной речи перестает быть просто чаем, превращаясь в «чайковский».
У Арины длинные светлые волосы и рост 1,80, она из тех людей, которые так двигаются, матерятся и курят, что их можно было бы принять за рок-звезд. В своем профиле на фото она сидит на улице и держит табличку вроде тех, что бывают у нищих, на которой написано: «Я из России. Я торгую наркотиками, оружием и детским порно», а снизу еще приписка: «Мой папа — медведь, а мама — балалайка». Когда я это увидел, то сразу подумал: скучно с ней точно не будет.
Арина живет на южной окраине города возле конечной станции «Проспект Ветеранов», ее многоэтажка располагается по соседству с офисом «Газпрома». На ее полке стоят томики Воннегута, Германа Гессе, Мураками, Сартра и Пелевина, а также альбомы иллюстраций с уличным искусством. Тут же стопками сложены VIP-пропуска с концертов и конгрессов, она занимается организацией мероприятий.
Дома у Арины живут два своенравных котенка по имени Миша и Маша. Она снова и снова обрывает себя на полуслове, чтобы обратиться к своим питомцам со словами типа «Ми-и-и-ша-а-а. Кис-кис-кис!» или «Маруся! Ты чего творишь!».
Трехмесячная Маша, или, ласково, Маруся, сейчас не вполне вменяема, потому что только что слизала капли вина с пола. После этого она предпринимает отчаянные попытки вскарабкаться вверх по кухонной занавеске, которые в итоге ни к чему не приводят (добраться до подоконника у нее так и не выходит). В Питере квасят даже кошки.
Арина прекрасно разбирается в российской рок-музыке. Она ставит мне любимые песни петербургских групп — «Сплин», «Кино», «Ночные снайперы» и «Ленинград» на полную громкость, от чего, вероятно, ее соседи совсем не в восторге.
Когда у нее в последний раз гостил один журналист, у них были неприятности из-за ФСБ, рассказывает она. «Это был спортивный фотограф из Индии. Его сразу вычислили по пресс-карте, задержали и стали допрашивать. Сотрудника ФСБ интересовала цель и длительность его поездки. Он разволновался и дал мой номер телефона». Тем не менее звонок от ФСБ не выбил Арину из колеи, по работе ей часто приходится общаться со спецслужбами. Каждый год она работает на Петербургском экономическом форуме, который проходит с участием российского президента. «Иногда они начинают прослушивать мой телефон за неделю до начала. Я это замечаю по тому, что он нагревается, и батарея быстро садится».
Тому сотруднику ФСБ понадобилось знать, что там Арина затевает с этим индийцем. Она ручается, что он не террорист, просто отпустите его — таков был ее ответ. Затем сотрудник ФСБ попросил ее адрес. «А я ему и говорю: «Послушайте, а вы точно из ФСБ? Мы уже пять минут с вами разговариваем, а вы до сих пор не пробили мой номер телефона и не вычислили мое местонахождение?» Подвыпившая кошка прыгает Арине на колени, она хохочет еще громче. «Чувак разозлился: «Вы вообще понимаете, с кем сейчас разговариваете? Я работаю в ФСБ!» А я такая: «И что из этого?» Он: «В Федеральной. Службе. Безопасности». А я опять за свое: «Вот мы все говорим и говорим, а вы до сих пор не знаете, где я? Вы там практику проходите, что ли?»
В итоге гость добрался до нее, пусть и с некоторым опозданием. Он был в весьма приподнятом настроении и с порога спросил, что она такое сделала: сразу после того разговора ему разрешили взять вещи и уйти.
ЧЕСОТКА — JUCKREIZ [J]
В наполненной суевериями России есть примета, согласно которой ближайшее будущее находится в прямой зависимости от того, какая часть тела чешется. Если нос, то близится пьянка. Если стопы, то предстоит путешествие. Если губа, то это к поцелую. Левая рука — к деньгам. Если правая, то к встрече с другом. Правый глаз — к слезам. Если левый глаз — к радости. Шея — к веселому застолью. Или побоям. Или и к тому и к другому. Если же чешется все сразу, то, несмотря на предвкушение чуда, следует обратиться к врачу.
«Я ему с порога сказала: «А ну-ка присядь. В следующем году я организую мероприятие для ООН. Если у меня из-за тебя будут проблемы с ФСБ, запомни: я тебя найду. Знаю, Индия большая. Но я тебя выслежу». Бедному индийцу не очень повезло с теплым приемом в Санкт-Петербурге, лишь пропустив пару рюмочек, он смог прийти в себя.