Страница 35 из 87
Алиса не уверена, принимают ли в банкоматах иностранные карточки с учетом санкций. Но она готова попробовать. И мы подходим к банкомату, который находится в комнатке с кондиционером — приятно освежает после уличной жары. Как только мужчина впереди меня завершил свою операцию, я вставляю свою карточку в банкомат. Переключиться на английский и ввести пин-код у меня получается, но дальше никак. Сердитого вида качок в рубашке с расстегнутыми пуговицами, от которого несет перегаром, заходит и отпихивает меня в сторону. Затем он стучит по экрану, пока наконец не попадает по кнопке «Завершить операцию». «Свали на фиг, сейчас вообще не твоя очередь», — бурчит он и вытаскивает мою карту из банкомата.
«Вы чего, успокойтесь, мы вообще не знали, что тут очередь», — примирительно говорит Алиса.
«Да пошли вы! Другим будете голову морочить! — кричит мужчина. — Вы нас за дураков не держите! Не на таких напали!»
Ему вторит старушка, которая заняла очередь за ним: «Вы что, не видите, что здесь и другие люди стоят?» — ворчит она. Мы, к сожалению, действительно не видели, говорит Алиса и спрашивает, почему никто с порога не сказал, что тут очередь. «Мы думали, вы стоите в окно, а не снимать собираетесь. У тебя какое зрение?» — говорит старушка, заметив Алисины очки.
«Минус четыре», — отвечает она.
«Значит, купи себе посильнее!»
Неужели сейчас остальные стоящие в очереди также начнут обвинять нас во всех смертных грехах? А вдруг этот качок решит, что за такой проступок следует нас избить? Не желая накалять обстановку, я решаю, что несколько дней обойдусь той суммой в рублях, которая имеется в моем распоряжении.
Истина #9:
Снятие средств с карты иностранного банка в Крыму может обернуться огромными сложностями.
Оказавшись примерно за километр отсюда, мы наблюдаем, как у Херсонеса, места археологических раскопок, военные корабли отплывают в море из Карантинной бухты. За 2500 лет существования Херсонес успел побывать военной базой, центром торговли и местом ссылки. В российских учебниках истории этот город оказался навечно впечатанным в связи с событием, произошедшим в 988 году. Имеется в виду крещение князем Владимиром Киевской Руси — государства, которое существовало до России. К слову, свой выбор в пользу христианства он сделал вовсе не потому, что во сне ему было знамение или в результате бессонных ночей, проведенных за изучением Библии. Вместо этого он устроил что-то вроде тендера, отправив гонцов разузнать, какая из мировых религий с наибольшей вероятностью сплотит жителей его собственной страны и будет способствовать ее развитию. Так поиск верного Бога стал сродни задачке для McKinsey[16]. Слова Владимира: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти», объясняющие причину отказа от ислама, стали крылатыми.
Впрочем, окончательное решение Владимир принял не только исходя из заключений своих советников, но и из геополитических соображений, а также из-за одной женщины. А именно, Анны Порфирогениты, сестры византийского императора, на которую Владимир положил глаз. Когда в Константинополе на его предложение о браке ответили отказом, он, недолго думая, завоевал тогда еще византийский Херсонес, угрожая таким же образом расправиться и с самим Константинополем, после чего сделал предложение повторно. На этот раз император согласился отдать Анну Владимиру в жены, но с условием, что он примет христианство. «По рукам», — ответил русский князь. Анна в слезах отправилась к алтарю, а Киевская Русь обрела официальную религию. В связи с чем православные по сей день почитают Владимира как святого.
На месте крещения Владимира, прямо посреди древних руин, стоит белый собор с объемным золотым куполом. «Верующие его прославляют, но на самом деле, он был весьма жестоким», — говорит Алиса. Как по команде, именно в этот момент с моря доносится глухой звук громкого залпа. А затем еще один и еще один. Неужели стреляют в бухте? Мы подходим поближе к берегу и видим три военных корабля, которые расходятся из порта в разных направлениях. Большие белые цифры на бортах позволяют мне позже их идентифицировать: малый противолодочный корабль «Муромец», морские тральщики «Турбинист» и «Иван Голубец», построенные в 1970-х годах. Маленький разведывательный корабль, окрашенный в камуфляжный цвет, сторожит выход из бухты, над местом раскопок на бреющем полете тарахтит военный вертолет. «Вертолеты — это в порядке вещей, а вот столько кораблей в море нечасто можно увидеть, — говорит Алиса и добавляет саркастически — Вежливые зеленые кораблики». Что это там бухнуло, остается для нас загадкой, впрочем, посетители Херсонеса не выглядят встревоженными, хотя то и дело косятся на бухту. Российские СМИ сообщают о внеплановых военных учениях, последовавших за тем инцидентом на границе, возможно, это как раз оно и есть. Алису куда больше интересует флора вокруг нас, чем происходящее в бухте. «Гляди, фисташковое дерево», — говорит она, после чего опознает еще пару кустов дикой рукколы.
На маленьком песчаном пляже купаются три женщины. Мы ищем под деревом спасения от солнца, которое после полудня немилосердно жарит. Прямо рядом с нами за ограждением к берегу пристают моряки Черноморского флота на небольших катерах. После окончания рабочего дня они включают музыку так громко, что вместе с ними ее слушает полбухты, она эхом отражается от стен Владимирского собора. «Вперед, Россия», — поет Олег Газманов, эстрадный певец, чей средненький талант несоизмерим с масштабом его популярности. Если бы на обложках альбомов писали правду, его сборник хитов назывался бы «Я — ватник». «Россия, Россия — в этом слове огонь и сила, в этом слове победы пламя, поднимаем России знамя», — разносится по бухте. «Пошли отсюда», — говорит Алиса.