Страница 32 из 87
Скитания на такси
Крым
Население: 2 353 000 чел.
Территория: 27 000 км2
Из Волгограда, горячей точки прошлого, я лечу прямым рейсом в горячую точку современности, а именно, на Крымский полуостров. Посадка выходит жесткой, но ей все равно аплодируют. Мой телефон сразу ловит российскую сеть WIN — очень победоносное название. Я много размышлял, стоит ли включать этот этап в свое путешествие, ведь украинской стороной въезд со стороны России будет расцениваться как незаконное пересечение границы. И не выражает ли турист тем самым солидарность с властелином из Москвы и признание присоединения? Ни то ни другое мне не по душе, но любопытство пересилило.
Если закон кармы распространяется на путешественников, то он наказывает меня сразу на выезде из симферопольского аэропорта. Пока я озираюсь на неосвещенной парковке в поисках автобусной остановки, меня окликает какой-то мужчина. У него в такси уже сидит одна пассажирка, но он готов взять и меня, цену мы потом можем поделить пополам. Я называю адрес, он согласно кивает.
За рулем сидит загорелый до черноты мужчина средних лет, одетый в футболку с капюшоном, штаны и кроссовки трех различных оттенков серого. Его машина, китайский Geely CK, работает на газу и выглядит вполне прилично, вот только на ней нет шашки такси. Я сажусь и вижу на переднем сиденье женщину лет тридцати. Ошибка номер один: ехать в такси без опознавательных знаков, где — и это ошибка номер два — я еду не один. Это как раз то, о чем время от времени предупреждали в путеводителях по России. Ошибка номер три: Алекс. Так зовут парня, который садится рядом со мной. Разве мы не договаривались, что со мной поедет только одна пассажирка?
Алекс — качок в розовой футболке и кроссовках Adidas, от него несет перегаром и табаком, едва поздоровавшись, он сразу же принимается описывать прелести крымчанок. Чтобы сделать свой монолог, уместный скорее в раздевалке футболистов, еще убедительнее, он делает двусмысленные хватательные движения, сопровождая ими свою английскую речь на уровне третьеклассника.
Через 15 минут, согласно карте на моем смартфоне, мы оказываемся уже в нескольких километрах от пункта моего назначения. Вероятно, первой до места довезут женщину. Но когда мы выезжаем за город на шоссе и водитель дает по газам, я начинаю нервничать. Я еще раз называю адрес, по которому меня необходимо доставить. «Симферополь? Не Севастополь?» — переспрашивает Алекс. «Уверен?» Еще как. Произошло недоразумение? Водитель и не думает притормозить или развернуться, а вместо этого разгоняется еще больше. От ярости у меня открываются недюжинные языковые способности, и я кричу по-русски мужчине на переднем сиденье: «Ja skasal Simferopol, nje Sewastopol!»
Но моих познаний в русском не хватает, чтобы разобрать его ответ. Алекс, этот любитель полапать воображаемые женские груди, — единственный из присутствующих, кто хоть немного говорит по-английски, так что я должен довериться ему как переводчику. Водитель объясняет, что отъехал уже довольно далеко от Симферополя, поэтому он не намерен разворачиваться. Но сам он живет в Симферополе, так что сначала он съездит куда собирался, а потом отвезет меня. Сколько же это займет времени, интересуюсь я. 75 км в одну сторону, в целом — два часа, следует ответ. На часах почти полночь.
Мне становится не по себе. А вдруг Алекс и водитель сообщники? А вдруг они меня сейчас ограбят и закопают где-нибудь у обочины? Что там говорилось в сообщении нашего министерства иностранных дел, призывающего воздержаться от поездок в Крым? Заряд батареи моего телефона почти на нуле, поэтому я не сверяюсь с точным текстом, возможно, мне еще понадобится карта местности.
В Бахчисарае мы останавливаемся на местной заправке TES, на фиолетовом логотипе которой изображен накачавшийся бензином белый слон. В путешествиях мне иногда кажется, что к моему приезду специально развешивают декорации, но в этом случае все иначе: легкомысленный слоник никак не соответствует передряге, в которую я попал.
Мы выходим из машины, и я набираю номер хозяина дома, у которого должен остановиться в Симферополе, объясняю ему положение дел и спрашиваю, удастся ли мне здесь поймать другое такси. Он говорит, что в такое позднее время это маловероятно. Я передаю телефон водителю, чтобы он еще раз проговорил свой запланированный маршрут. Моему симферопольскому хосту кажется, что водитель никакой не злодей. Так что я снова сажусь к нему в машину. Водитель преспокойно протирает стекла, Алекс курит. Я, похоже, единственный, кто в ближайшем будущем желает добраться до нужного места.
В 0.22 я замечаю первый плакат с изображением Путина на обочине, в 0.30 — вижу первый автомат. Его держит мужчина в маске, стоящий рядом с полицейской машиной и, соответственно, полицейским.
«Как ты?» — спрашивает Алекс, проводя рукой по моему плечу и бросая на меня испытующий взгляд. «Не очень, да?» Его внезапная чуткость выглядит ужасно наигранно. Еще хуже ему удается изобразить на лице сочувствие, когда он произносит фразу: «Вот так незадача. Ну и ну!» В ту секунду на ум снова приходит могила на обочине. Последующие попытки завязать беседу (вероятно, чтобы успокоить жертву похищения?) также не сулят ничего хорошего:
«Откуда ты?»
«Из Гамбурга».
«Там красиво. Много воды. Прямо как в Санкт-Петербурге».
Пять минут спустя: «Нравится?» Он имеет в виду одну из сентиментальных баллад итальянского барда Эроса Рамазотти, которые крутят по «Авторадио».
Я: «Ничего так».
Он: «Мне нравится эта песня».
Молчание.
Мне бросается в глаза, что его футболка очень облегает тело, а его гладко выбритое лицо чрезвычайно ухоженное. «Может, ты хочешь переночевать у меня на даче, а завтра утром поехать на автобусе? Всего 140 рублей».
«Нет, спасибо».
Молчание. Уж лучше бы он снова заговорил о женских грудях, думаю я.