Страница 46 из 56
напрасна. Именно из-за этого я и лила слезы: из-за того, что пожертвовала собой,
чтобы спасти многих, но и этого оказалось мало. Я пожертвовала своим нерожденным
малышом, радостью материнства, которую и не чаяла познать, а этому чешуйчатому все
нипочем. Ему плевать и на меня, и на весь мир.
– Я видела существ, что доверились тебе и добровольно согласились дождаться твоего
пробуждения, - вспомнила я о замурованных людях в тайных коридорах замков.
– Убедила, - проворчал Гектор. – Давай, показывай.
– Что показывать? - я недоуменно посмотрела на собеседника, подняв заплаканное лицо.
– Что там снаружи происходит, показывай, - дракон подошел ко мне и уставился на меня,
будто ждал чего-то.
– Как? - я растерянно смотрела по сторонам, ища подсказки. Что от меня хочет добиться
дракон?
– Ложись, закрывай глаза и вспоминай все, что хочешь мне показать, - я все увижу.
Я последовала указаниям Гектора и, закрыв глаза, почувствовала, что он снова
свернулся калачиком у моей головы.
Перед глазами появились образы. Я будто в ускоренной съемке смотрела всю свою жизнь.
Причем начало было от рождения, а не от момента попадания сюда.
Перед глазами пронеслись картинки из детства.
Первые теплые воспоминания: мамины нежные объятия, слезы ее радости от первых успехов
и достижений, гордость в глазах отца и моя всеобъемлющая любовь к родителям.
Я лежала и плакала, вспоминая все это. С течением жизни теплые воспоминания
притупляется, и на смену им приходят заботы и проблемы насущной жизни. Я вспомнила
бантики, которые мама завязала в первый класс, и шок в глазах родителей, когда я
пришла из школы в порванных колготках и растрепанной прической, а бантики в руках,
потому что во время драки они оторвались от резинки. Как мама всплеснула руками и
расстроилась, а папа усмехнулся и спросил: кто победил. У меня такая гордая улыбка
на лице была, когда я сказала, что конечно же я. Папа ушел успокаивать маму, а мне
показал большой палец, но так, чтоб не видела мама.
Я вспомнила, с каким замиранием сердца смотрела на одноклассника Колю, который был
красавчиком класса. Но он на меня не смотрел, он смотрел на старосту нашего класса.
А волнение перед контрольной и облегчение, когда получаешь свою тетрадь с хорошей
оценкой. А потом начались экзамены, и волнений стало больше. Школа и институт
пронеслись смазанным пятном, все же самые яркие и чистые эмоции мы испытываем в
глубоком детстве. Окончание института, работа, непринятие себя и своего веса, а еще
страшная новость от врача: « Скорее всего, у вас никогда не будет детей». Потом все
как в тумане.
А потом мое попадание в этот мир. Мои удивление, шок и радость. Моя влюбленность в
Эдуарда, его муки выбора между мною и долгом. А потом Шаарша, который медленно и
планомерно влюбил меня в себя. Милыми пустяками и заботой. А еще Николас, который
смотрел на меня так, что я чувствовала себя лучшей в мире, самой красивой и
уникальной. Отношения с Эрихом - это вообще отдельная история, не похожая на другие,
хотя они все не похожи друг на друга. Эрих - это мой насмешливый и юморной дракон.
От воспоминаний о ящере слезы усилились, и я уже рыдала в голос.
Я показала и короля драконов во всей красе, и все слова донесла до Гектора. Надеюсь,
он запомнил, как задирал нос и вел себя этот монстр.
– Ладно, насмотрелся, хватит реветь, - вывел меня из транса ворчливый голос Гектора.
– Да, изменился Димитриус, не таким я его запомнил. В нем было стремление к власти,
а сейчас это всепоглощающая жажда власти. Тогда его честолюбие я посчитал хорошим
знаком. Думал, он будет стремиться к богатству и благополучию своего народа, а он
вот как решил добиться мировой власти. Давай я покажу тебе твоих мужей.
И теперь дракон уже показывал мне картинки. Я узнала храм на Драконьем Острове. Мои
мужчины стояли перед чашей, вот только они были закованы в кандалы и вид имели
ужасный. Будто с моей гибели прошли не какие-то пару часов, а долгие месяцы.
– Слушай, а может, мы твоих королей сюда заберем и будешь жить здесь с ними и горя не
знать? - последняя попытка отговорить меня от решительных действий по изменению
мира.
– Нет, давай сделаем так, как и должно быть в твоем мире. Чтобы все существа любили и
уважали друг друга, - я с замиранием сердца смотрю на дракончика. – Для начала верни
мне Эриха.
– Ох уж эти женщины, - снова ворчит Гектор и делает пас лапкой и передо мной
возникает густой туман и оттуда, удивленно оглядываясь, выходит мой любимый дракон.
Я радостно взвизгиваю и, подскочив с земли, радостно бросаюсь к нему на шею. Он
удивленно и довольно обнимает меня, мы как ненормальные шепчем слова любви.
– Я думал, я умер, - шепчет Эрих.
– Мы будем все заново обсуждать или делом займемся? - дракончик прерывает наши
лобызания и объятия и укоризненно смотрит.
– Делом, делом, конечно, - я схватила мужа за руку и прижала палец к губам,
прошептав, что потом все объясню.
– Ну, тогда идем, - перед нами снова возникло марево, и дракон смело шагнул в него, я
зажмурилась и последовала за Гектором.
Открываю глаза и изумленно смотрю по сторонам. Мы оказались в храме, перед нами
ужасная картина. Мои короли в цепях и кандалах, измученные пытками и истязаниями,
стоят перед чашей наполненной кровью. Напротив них стоит Димитриус и читает
заклинание. Король драконов к нам спиной и не видит нашего появления, потому мы
слышим окончание его монолога.
– Короли трех королевств добровольно передают бразды правления над своими
королевствами мне, Димитриусу Великому.
– О как, Великий! Ты еще скажи: Всевидящий, - саркастично комментирует услышанное
Гектор.
Король оборачивается и пораженно смотрит на нашу компанию. По его взгляду мне
становиться понятно, что он знает, кто перед ним. Я имею в виду Гектора.
– Великий Дракон, - Димитриус хлопается на одно колено и делает самое подобострастное
выражение лица. – Это короли - отступники, предатели. Им была дарована Единая, но
они убили своего побратима, и Единая не вынесла горя, покончила с собой, - выдал
король, а у меня челюсть отвалилась от такой наглости.
Мы тут, у него перед глазами, а он врет как дышит.