Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 56

Глава 6

Глава 6.

Следующие пару дней пролетели на одном дыхании. Это усиленная подготовка к празднику,

где меня должны были представить как жену наследного принца, который никогда не

станет королем, бесила. Я изображала смирение и мило улыбалась всем. А на душе было

очень тяжело. Признаться, я безумно тосковала по королям. Эрих то раздражал, то

смешил, то вызывал умиление. Я не могла определиться с чувствами к нему, но он

однозначно был на моей стороне. Всех своих мыслей и задумок я ему, естественно, не

говорила. Все же боялась я доверять безоговорочно, слишком часто в этом мире мне

встречались предательство и коварство. Не знаю, какими правда и неправдами, но

принцу удалось раздобыть разрешение на посещение закрытой древней части библиотеки.

Оно выглядело как небольшая печать.

- Надеюсь, тебе не пришлось никого убивать за эту штуку? - я с любопытством

рассматривала печать. Внутри на ней был изображен дракон, хватающий себя за хвост. Я

напрягала память, но не могла вспомнить, где я видела такое же изображение.

- Нет, все живы, - рассмеялся принц. - Эту печать мне дал советник отца.

- А отец в курсе? - я вспомнила слугу, подозрительно похожего на первого советника

короля в королевстве оборотней. - Это вот тот, который нас пропустил в его покои,

когда мы только здесь оказались?

- Да, его зовут Гийом, и он очень предан отцу. Потому я и удивлен, что он нам помог,

- принц задумчиво крутил в руках вещицу.

- А ты уверен, что он нам помогает? Здесь не может быть никакого подвоха? - моя

паранойя обострилась, и я прям кожей чувствовала, что что-то здесь не так.

- Не уверен, но другой печати разрешения не существует, - ответил дракон, и я

задумалась.

- А если нас обвинят в каком-нибудь заговоре или еще в чем-то, то какое последует

наказание? - я чувствовала, что нас откровенно заманивают в ловушку, но какая выгода

советнику в этом. А может, не советнику? Может, это король действует руками Гийома?

Но как проверить? Никак.

- Ну, ни тебя, ни меня не казнят. Тебя, потому что ты женщина, а с ними здесь не

густо, отправят в бордель вместо каторги. А меня не казнят, потому что я принц и

наследник, и меня, наверно, посадят под замок, - рассуждал Эрих, посматривая на

огонь в камине.

- А ты уверен, что не казнят? Может, в этом и вся суть. Чтобы обвинить тебя в чем-то

таком, что развяжет руки твоему отцу? Меня он выпьет, картой на спине воспользуется.

Правда, она не полная. Король станет молод, и ты ему будешь не нужен. Он тебя

устранит, как конкурента, - я высказала неприятную мысль, и было видно, что я задела

что-то в душе мужчины. Может, конечно, я просто озвучила мысли, которые он сам от

себя гнал подальше. Все же это его отец и разочаровываться в самых близких

невероятно больно. Эрих молча сел в кресло и обхватил голову руками, задумался.

Мне стало жалко принца и, подойдя к нему, я прижала его голову к себе. Только сейчас

я поняла, что он плачет. Тихо, беззвучно, но плачет. Сглотнула ком, вставший у меня

в горле, и, присев ему на колени, поцеловала мужчину в краешек губ.

Мягкость трепетных губы, нежность, которая родилась в груди и разлилась по телу

вместе с истомой. Мое желание успокоить и приободрить переросло в страсть. Мужские

руки на груди, стоны удовольствия, срывающиеся с наших губ. Одежда начинает

раздражать, и мы срываем ее с себя раздраженно, резко. Мысли не приходит перейти на

кровать, исступленно целуемся, сидя в кресле. Моя грудь в его руках, мои губы в

плену его губ. Все так стремительно, все так чувственно и на надрыве. Медленное

соединение тел, мои покачивания сверху, удовольствие, сжимающееся где-то внутри и

разбивающееся вдребезги. Наши уставшие переплетенные тела.

Эрих встает и все же относит меня на кровать, обнимает, целует, зарывается лицом в

мои волосы.

- Я не позволю никому тебя обидеть, даже собственному отцу, - слова замирают на

губах, он хочет еще что-то сказать, но замолкает. Его мучают сомнения, и он просто

обнимает меня, не решившись ничего более сказать. А я понимаю, что несмотря на то,

что он меня порой раздражает и бесит, но я искренне и сильно привязалась к нему. Эти

четверо мужчин в моей жизни словно стороны моего характера. Они отражение меня

самой.

- Сегодня ночью мы пойдем в библиотеку, но надо продумать пути отступления, - я

уверена практически на сто процентов, что в библиотеке нас накроет король или

советник. Не важно, потому нам надо успеть найти то, за чем мы туда идем. Поэтому

надо придумать, как избежать королевских санкций.

- Нам может помочь Лейла, - вдруг встрепенулся Эрих. - Только она не пойдет ни на

что, что может навредить отцу, несмотря на то, что она считаем его чудовищем, она

его любит и потому добровольно стала его фавориткой, зная, что век ее будет недолог,

- разъясняет странные отношения между королем и его любовницей принц.

- А твоя мать? Она где? - вопрос довольно бестактный с моей стороны, но мы не чужие

друг другу люди.

- Я не знаю. Говорят, что она сбежала от отца, чтобы не сгореть в его огне, -

задумчиво говорит принц. - Но отец не любит обсуждать эту тему.

Интересно, куда могла сбежать королева с острова, который покрыт каким-то неведомым

заклинанием, чтобы его нельзя было найти. Это все странно, загадочно и пугающе.

Но свои мысли и подозрения высказывать я не стала. Понимаю, что тема родителей и их

предательства довольно болезненна. Лучше обдумать план набега на библиотеку и того,

как же нам избежать подставы со стороны короля и его советника.

За все время пребывания во дворце я старалась не высовывать носа из своих покоев,

вернее почти своих. Фактически это были покои принца, куда я просто напросто

подселилась. Лейла снабдила меня небольшим гардеробом и вообще была доброжелательна

и мила, и я старалась ответить ей взаимностью. Больше я ни с кем во дворце и не

общалась. Мы с Эрихом, благодаря той же Лейле, а если точнее ее отцу, который был

смотрителем дворца, а по-простому завхозом, раздобыл карту помещений.

Оставшись вдвоем, разложили ее на столе и стали изучать. Я старалась запомнить все

ходы и выходы, но сами понимаете, это практически нереально сделать, если ты никогда