Наследник $$$ уровня VII

Глава 4

Вскоре пришла Симона. Карла даже не подумала убрать голову с моей груди, а мать задержалась в дверях на секунду и, судя по лицу, ничего нового для себя в этой картине не нашла. Прошла к креслу напротив и села.

Симона дэ Леон принадлежала к породе женщин, на которых годы работают, а не наоборот. Платиновые волосы собраны в низкий узел, серые умные глаза, простое платье без единого украшения. Габриэль, по словам дочери, ухаживает за собственной женой третий десяток лет и останавливаться не собирается.

— Виктор. — Она протянула руку, и я поднялся, чтобы её поцеловать. — Карла утверждает, что вы искали именно меня. Признаюсь, любопытно. Обычно молодые люди в этом доме ищут её.

— Сегодня особый случай, дона Симона.

— Тогда садитесь. Кофе?

От кофе я отказался. За утро эта чашка стала бы третьей.

Карла выпрямилась, но далеко отодвигаться не стала. Симона положила ладони на подлокотники и приготовилась слушать.

— Столичный университет остался без ректора и без нескольких членов попечительского совета. Вчерашнюю историю вы наверняка слышали.

— Габриэль вслух читал за завтраком. Он редко это делает, но эта история его впечатлила. — Симона чуть наклонила голову. — Там мелькала ваша фамилия.

— Мелькала. Так вышло, что я в этом деле не зритель. И теперь мне нужно, чтобы совет вновь начал функционировать, но на этот раз делал это честно. Два места свободны, и одно из них я хотел бы предложить вам.

Внешне Симона не удивилась. Она перевела взгляд на дочь, и Карла пожала плечами, изображая полную непричастность.

— Почему я? В Фаворе достаточно семей, которые с радостью посадят кого-нибудь в совет ради вывески.

— Именно поэтому. Вывесок там хватало, и вчера прокуратура вынесла их коробками. Университету нужны люди, готовые действительно ходить на заседания и достаточно весомые, чтобы никто из оставшихся восьми не решил, что можно продолжать по-старому. Фамилия дэ Леон подходит по всем пунктам. И я не знаю никого, кто держится с таким достоинством на приёмах, где половина гостей ищет повод для сплетни.

— Лесть, — спокойно отметила Симона.

— Наблюдение.

Карла тихо фыркнула.

— Он всегда так делает, мам. Сначала комплимент, потом за это требует счет.

— Счёт будет, — спорить я не стал. — Я хочу открыть при университете фонд и премию для студентов. Не ради красивого жеста, мне нужны программисты, а в Фаворе их не найти. Совет должен утвердить фонд, и мне нужно, чтобы там сидели люди, которые не попросят двадцать процентов за право потратить мои же деньги.

— Двадцать? — Симона приподняла бровь.

— Столько просил прежний председатель. Сейчас он объясняет прокуратуре, откуда в его сейфе наличные.

Симона молчала недолго. Она прикидывала, как это будет выглядеть со стороны.

— Габриэль будет ворчать, — наконец произнесла она. — Он считает, что жене корпората достаточно благотворительных обедов.

— Габриэль будет гордиться, — вмешалась Карла. — Он потом всем расскажет, что его жена в совете ведущего университета. Ты же его знаешь.

Симона улыбнулась уголками губ, и я понял, что вопрос решён.

— Хорошо, Виктор. Я согласна. С одним условием.

— Слушаю.

— Вы объясните мне, что именно я должна там делать. Сидеть в президиуме и подписывать бумаги, не читая, я не собираюсь. Вчерашний день показал, чем это заканчивается.

— Читать придётся много. Обещаю.

— Тогда договорились.

На этом серьёзная часть закончилась, и дальше говорили о пустяках. О том, что в доме стало тихо с тех пор, как Карла выросла и перестала хлопать дверьми. О подруге в Севилье, к которой Симона ездила на прошлой неделе. О том, что осень в этом году торопится. Карла между делом сообщила матери, что я зову её на Сарду покупать военную базу, и Симона приняла новость с редким спокойствием.

— Только не списанную технику, она работает через раз, — попросила она. — Габриэль спать не будет.

Я попрощался, поцеловал Карлу в висок под внимательным взглядом её матери и вышел к машине.

Хавьер открыл дверцу. Я сел и по дороге перебирал в голове, что получилось.

Два места заполнены, и совет снова в сборе. Десять человек, из которых двое пришли по моей просьбе, а восемь остались от прежнего состава. Председателя они выберут из своих, и это меня не заботит. Пусть сидит кто угодно, лишь бы не тянул руки к фонду. Мне нужен не председатель, мне нужен ректор.

Восьмерых я знал только по списку Захара. Жёны банкиров, отставной судья, пара промышленников средней руки. Люди, на глазах у которых Кальдерона выводили под руки, и сегодня они наверняка перечитывают каждую подписанную за жизнь бумагу. Они будут голосовать за того, кто пообещает им покой. Инес Монтеро тоже осталась в совете, и, если она не дура, то будет поднимать руку вслед за новыми соседками по столу. Снимки по-прежнему лежали у меня.

Покой этим людям предложат Элеонора и Симона. Обе двадцать лет встречались на одних и тех же приёмах, а там решается больше, чем в любом совете. Я поставил в этот совет не двух женщин, а два имени, которые в Фаворе привыкли слушать.

За окном проплывали особняки Старого города, и Хавьер, как обычно, вёл машину так, что дорога не ощущалась.

На следующий день к университету я приехал раньше дам. Утро выдалось прохладным, над главным корпусом висело чистое небо, а по газону шипели поливалки. Пахло мокрой травой. Студенты ещё не заполнили кампус, и колоннада стояла пустой, если не считать охранника. Он узнал меня и на всякий случай расправил плечи.

Первой подъехала мать. Водитель открыл ей дверцу, и Элеонора вышла в тёмном брючном костюме и с лентой в волосах.

— Ты рано, — заметила она вместо приветствия и подставила щёку. — И без галстука.

— Сегодня я просто зритель.

— Жаль.

Симона появилась через минуту, и две доны поцеловали воздух возле щёк друг друга.

— Симона, дорогая. Ты не меняешься.

— Ты тоже, Элеонора. Только сын у тебя вырос.

— Не говори. Иногда он ведет себя совсем как в детстве. Только игрушки стали больше.

Они посмеялись, и я дал им закончить, прежде чем перейти к делу. Времени оставалось немного, секретарь совета ждала к десяти.

— Прежде чем вы войдёте, есть одна просьба.

Обе повернулись ко мне.

— Сегодня вас утвердят, вы заполните документы, и на этом день закончится. Завтра совет собирается снова, уже в полном составе. Будут выбирать председателя и ректора. Председатель мне безразличен. А вот ректором должна стать Жасмин Флорес.