Страница 76 из 190
Я удивленно моргаю от этого внезапного откровения.
— Мне жаль, я не знала. Рада, что сейчас все наладилось. — Между ее изящными бровями пролегает легкая складка. Она открывает было рот, чтобы что-то сказать, но явно передумывает.
— Уже почти двенадцать, — замечает леди Дракос, проводя ножом по краю формы с сырно-беконным хлебом. — Пора выкладывать все на тарелки к обеду. Аурелия, дорогая, подай мне, пожалуйста, целебное зелье вооон из того шкафчика…
От этого ласкового обращения у меня сжимается сердце.
— Конечно.
— И не будешь ли ты так добра налить мне стаканчик апельсинового сока?
— С удовольствием, леди Дракос.
Она сияет, и мне кажется, будто солнце вышло из-за туч.
Я поворачиваюсь, подхожу к небольшому шкафчику и открываю его: внутри стройными рядами выстроены знакомые бутылочки из изумрудного стекла с длинными горлышками и округлыми флаконами. На всех красуется черная этикетка с именем леди Дракос и больше ничего. Достав одну, я аккуратно ставлю ее на стол и пускаю в ход свою силу, чтобы изучить содержимое. Выигрывая время, я действую нарочито медленно: сначала тянусь к ящику со стаканами, затем иду к большому промышленному холодильнику из стали, который стоит чуть дальше.
Целители-птицы обычно не варят зелья. Наша стихия — исцеление тела напрямую, именно этому меня учили во время обучения после школы.
Зелья и тоники — это удел гиен-ведьм.
Смесь внутри мутная, и я вижу, что ее слегка процедили перед финальным этапом. Мелкие травинки плавают в коричневой жидкости, образуя небольшой осадок. Но там кроется нечто большее, чем просто травы. От жидкости веет подавляющей силой седативного средства, но явно не снотворное. Нахмурившись, я не торопясь вытаскиваю пробку и капаю немного в стакан с апельсиновым соком.
Повернувшись, я протягиваю его леди Дракос, которая с улыбкой принимает стакан. В ее глазах проскальзывает странное выражение. Какой-то блеск, суть которого я едва улавливаю. Я уношу бутылочку обратно к шкафу и ставлю на место, внимательно осматривая весь запас.
Я понимаю, что слишком затянула паузу, когда Селена вежливо покашливает. Я закрываю шкафчик, чувствуя, как от вины сводит желудок.
Эммерсон пододвигает ко мне тарелку со свежим, тягучим хлебом, сам уплетает теплый кусочек со счастливой, перемазанной улыбкой.
— Ешь сколько захочешь, — говорит Селена, сверяясь с часами. — А потом нам лучше вернуть тебя в комнату.
— Точно, — соглашаюсь я, отламывая кусочек хлеба с беконом и сыром, и моцарелла восхитительно тянется следом. — Повезло, что это их совещание так затянулось.
Я буквально физически чувствую, как атмосфера в комнате мгновенно меняется. Леди Дракос замирает всем телом и ставит стакан на стол. Рука, которую она опускает на колени, заметно дрожит. Она поворачивается ко мне, и на ее лице застывает выражение, которое я не могу, просто
не смею
, разгадать.
— Мне так жаль, Аурелия.